Виктор Волосухин: «Контроль за водным хозяйством — на уровне власти»

Виктор Волосухин: «Контроль за водным хозяйством — на уровне власти»

Принятая Водная стратегия России до 2020 года должна решить три проблемы: нерациональное использование воды, дефицит водных ресурсов и низкое качество потребляемой воды

Принятая Водная стратегия России до 2020 года должна решить три проблемы: нерациональное использование воды, дефицит водных ресурсов и низкое качество потребляемой воды. Это не первый документ, призванный изменить ситуацию в отрасли водного хозяйства и управления водными объектами. По утверждению проректора по научной работе ГОУ ВПО «Новочеркасская государственная мелиоративная академия», профессора Виктора Волосухина принципиальное отличие Стратегии от других — осознанность необходимости радикальных изменений.

— Виктор Алексеевич, какие основные положения содержит Водная стратегия-2020? Что нового предложено правительством и что не вошло в заключительную редакцию документа?

— Принятая Стратегия во многом повторяет предыдущие подобные документы. Особенность ее в том, что в ней четко прописана проблема снижения удельного водопотребления. Проще говоря, на данный момент мы не умеем рационально расходовать воду. В год на одного жителя России приходится более 500 куб. метров воды, а в Южном федеральном округе этот показатель в два раза выше, чем по стране. Всего три региона, входящие в его состав, — Краснодарский край, Волгоградская, Ростовская области — не являются вододефицитными. Принятие Стратегии для страны предусматривает изменение ситуации в лучшую сторону.

По водопотреблению мы должны приблизиться к европейским показателям. По оценкам Министерства природных ресурсов и экологии России, с учетом паритета покупательской способности в Швейцарии приходится 9 л на$1 ВВП, в Великобритании — 5 л, в России — 44 л. Но опять, если сопоставить, то 44 и 5 — это в разы различающееся потребление.

Стратегия закрепляет положение, что в 2020 году Россия выйдет на потребление 207 куб. метров в год на одного человека. Это означает, что сегодняшняя удельная водоемкость 2,4 куб. м на 1000 рублей уменьшится вдвое, то есть и показатель 44 л тоже уменьшится в два раза на$1 ВВП. Выбранное направление развития всей страны подталкивает основных потребителей — тепловую и атомную энергетику — к экономии и применению энергоэффективных и водосберегающих технологий. Например, Новочеркасская ГРЭС работает на угле низкого качества, на охлаждение энергоагрегатов забирается практически 30 куб. м/сек. воды. В год выходят огромные цифры, а использованная вода сбрасывается в Дон. А по-хорошему должен быть замкнутый цикл, с водохранилищем. Но все думают о быстром получении прибыли, как и на Саяно-Шушенской ГЭС до аварии в 2009 г., а надо думать о рациональном использовании водных ресурсов.

Документ закрепляет положение о том, что отечественное сельское хозяйство предполагает расходовать 27 куб. км в год, для сравнения: сейчас эта цифра составляет 8 куб. км в год. Значит, будут созданы условия для собственников земли получать стабильные более высокие урожаи независимо от погодных условий.

Еще до принятия Стратегии обсуждалось коммерческое использование водных ресурсов страны. Юрий Лужков, в частности, в своей книге предлагал продавать воду, как нефть или газ, за границу. В самой Стратегии об этом ничего не сказано, хотя потенциал развития такого экспорта высок. Особое внимание было приковано к ледниковой воде, самой чистой на земле. У нас на юге она стала предметом продажи, но объемы продажи бутилированной ледниковой воды еще незначительны.

— Какие меры и действия по уменьшению удельной водоемкости предусмотрены стратегией?

— Большой расход воды — проблема для России не новая. Когда водоканал забирает воду из реки, только половина доходит до конечного потребителя — остальное теряется при передаче. Износ оборудования по стране составляет более 50% (в России 192 тыс. км водопроводных сетей изношены на 65–70%, 283 тыс. км — на 31–65%, 62 тыс. км — на 30%), и с каждым годом эта доля увеличивается. Почему-то считалось, что водное хозяйство — сооружения, водозаборы, насосные станции, трубопроводы, каналы, инженерные сооружения — существуют сами по себе. На данный момент они находятся в удручающем состоянии и несут угрозу для населения. В Южном федеральном округе 700 тыс. гидротехнических сооружений, из них потенциально опасных — 14 тыс. Если учесть, что в целом по России 29 тыс. потенциально опасных гидротехнических сооружений, то по вероятности аварий мы в первых рядах в стране. Только в бассейне Кубани на данный момент существует 40 крупных водохранилищ, сбой в работе которых может привести к огромным материальным потерям, а возможно, и к жертвам среди населения. Мы проводили анализ со службами Ростехнадзора, среди самых опасных регионов — Краснодарский край, Республика Дагестан, другие Северо-Кавказские республики. Простой пример: в Чеченской Республике река Терек на отдельных участках протекает выше населенных пунктов. Даже незначительный паводок может привести к затоплению объектов экономики и населения.

В принятой Стратегии четко прописаны выделяемые средства на обеспечение безопасности использования гидротехнических сооружений. Самым болезненным вопросом тут может стать форма собственности. Есть федеральная, субъектная, муниципальная собственность, а есть бесхозные ГТС, которых только в Ростовской области около 300. Приведу пример: Сальское водохранилище Ростовской области объемом 23 млн. куб. метров, находящееся в муниципальной собственности. Из-за недостатка средств отсутствует служба эксплуатации, нет утвержденных Федеральным агентством водных ресурсов правил его эксплуатации, т.е. отсутствует порядок действия в наиболее опасные периоды, например, прохождения дождевых, весенних паводков, работа водохранилищ и прудов, находящихся в каскаде. Надо выделять средства, назначать людей, собирать документы, разрабатывать нормативы. Должны быть ответственные за исполнение Стратегии на местном, муниципальном, региональном уровнях. В проекте документа было четко прописано, что хотя бы 4 тыс. потенциально опасных сооружений за время исполнения Стратегии необходимо перевести в нормальный уровень.

— Финансирование — единственный недостаток отрасли или есть другие факторы, влияющие на дальнейшее развитие эффективных технологий и безопасности водных ресурсов?

— Другая сторона проблемы безопасности — отсутствие квалифицированного обслуживающего персонала. В заключении правительственной комиссии по аварии на Саяно-Шушенской ГЭС одной из причин материального ущерба и большого числа жертв называется то, что с 8.13 до 9.30 работники станции не могли закрыть аварийные затворы. Нет энергообеспечения ГЭС, а затворы открывать и отпускать надо. Оказалось, что целый ряд сотрудников, начиная с бывшего начальника Саяно-Шушенской ГЭС, не проходили специального обучения и не имели соответствующей аттестации в Ростехнадзоре по безопасности ГТС.

— То есть кадры — наше все?

— Выходит, что да. Отрасль не обеспечена кадрами. Минимальное требование к профессии — базовое образование «инженер-гидротехник». Возьмем наш Южный федеральный округ. В год все вузы округа выпускают около 100 инженеров-гидротехников, а аварийных гидросооружений в регионе — 14 тыс. Естественно, что людей не хватает по всей стране. Для того чтобы обеспечить потенциально опасные объекты водного хозяйства в ЮФО, требуется госзаказ на подготовку специалистов минимум 500 человек в год, как это было в доперестроечные годы. Только при этом условии к 2020 году можно будет решить кадровый вопрос.

— Предусматривает ли стратегия строительство новых гидротехнических сооружений? какова ситуация в ЮФО?

— Со времен перестройки в Южном федеральном округе введен в эксплуатацию всего один гидроузел — Тиховский — на Нижней Кубани. Это было завершение уже начатой стройки. Я думаю, что в скором времени для региона потребуется значительное обновление объектов водного хозяйства. У нас сейсмоопасный регион. Все объекты водообеспечения находятся в этой же зоне, а сейсмичность за последние 50–70 лет существенно возросла. Другая тенденция — рост проживающего на территории ЮФО населения за последние сто лет в три раза — опять-таки требует большего количества сооружений, чтобы избежать водо- и энергодефицита.

Планируется строительство и реконструкция целого ряда энергетических объектов, и это прописано в Энергетической стратегии страны. Природные ландшафты юга дают возможность использовать накопительные водохранилища, которые могли бы аккумулировать ресурсы. Предложения о гидроаккумулирующих станциях мной неоднократно подавались, но и сейчас это остается декларируемой позицией. Малые ГЭС, имеющие большую перспективу на Юге России, в настоящее время недостаточно получают распространение. А больше половины наших ГРЭС отработали более 50 лет, а вообще-то нормативный срок эксплуатации гидроагрегатов — 25–30 лет.

К сожалению, многие объекты до сих пор находятся в проектной или предпроектной стадии. Например, канал «Евразия».

— Ваш прогноз: какие трудности возникнут при реализации документа? Что осталось за рамками Водной стратегии-2020?

— Многие вопросы вошли в окончательную редакцию Стратегии только концептуально. Качество поставляемой воды, например. В Дону она чистая, но забирает ее насосная станция, и течет вода по трубам, которые отданы на откуп ЖКХ. В итоге конечный потребитель получает уже загрязненную воду, а платит как за воду высокого качества. И даже если я не удовлетворен качеством воды, которую поставляет водоканал (а таких, я думаю, много), у нас нет альтернативы. Водоканал — монополист на доставку воды, который может диктовать свои условия, например: поставьте счетчики в каждый дом, в каждую квартиру, на каждый кран, в конце концов. 37% забираемых водных ресурсов идет на нужды энергетиков, а основное бремя платежей лежит на населении.

Декларативно Стратегия хороша, но исполнение ее положений требует конкретизации. Конечно, заметны изменения по сравнению с предыдущими, но не такие, какие бы хотелось. Механизм реализации, финансовое обеспечение не конкретизированы. Я считаю, что на каждый год должен быть прописан план действий и его финансирование. Каждый субъект Федерации должен разработать и утвердить свой порядок действий, назначить ответственных и указать индикаторы выполнения. Почему они необходимы? Один пример. В Ростовской области комиссия по ЧС при губернаторе решила в 2009 г. на 43 потенциально опасных ГТС составить паспорта безопасности. Хорошо, если это поручение выполнено на 10%. Выходит, что решение комиссии по ЧС есть, а исполнения нет. А что такое паспорт безопасности? Это как раз и есть анализ ситуации, обозначение опасной зоны объекта и алгоритм действий в случае возникновения чрезвычайных ситуаций.

Создание и принятие Водной стратегии, возможно, изменит ситуацию, если на уровне страны, регионов и муниципалитетов будет осуществляться контроль за исполнением ее положений.

Логотип Вестник Строительство