В первый понедельник июля в России прошел День архитектора. А уже совсем скоро, во второе воскресенье августа, в 70-й раз будет отмечаться День строителя. Отныне эти праздники так же близки, как близки по жизни, по профессии, по судьбе настоящие строители и настоящие архитекторы: профессионалы, создающие на планете города для людей. Народный архитектор РФ, президент Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов Николай Шумаков поздравляет всех строителей с праздником и отвечает на вопросы «Вестника».
Николай Иванович, как Союз архитекторов отметил День архитектора в этом июле?
Замечательно, масштабно и мощно. Нас поздравили коллеги, друзья и партнеры из России, ближнего и дальнего зарубежья, в зале присутствовали представители Министерства культуры и Минстроя России. Теплые слова прислал в адрес Союза архитекторов председатель Правительства Российской Федерации Михаил Мишустин. И в прошлом, и в этом году праздник прошел по всей стране. Красноярск, Хабаровск, Иркутск, Якутия, Волгоград, Санкт-Петербург, Алтай, Мурманск, Тюмень, Донецк, Белгород, Вологда, Симферополь, Оренбург — перечислять можно бесконечно. Чтобы никого не обидеть, проще назвать все города России, где живут и работают архитекторы.
По опыту прошлого года мы поняли, что для Москвы лучшей площадкой будет Центральный дом архитектора в Гранатном переулке. Помню, как в 2025-м, комментируя утвержденный постановлением Правительства РФ официальный профессиональный праздник, мы назвали его Днем открытых дверей российской архитектуры. Так и случилось. В этот день наш дом с утра и до позднего вечера принимал и приглашенных гостей, и всех желающих прикоснуться к архитектуре. Яркие баннеры, музыка, праздничная атмосфера в нашем внутреннем дворике привлекли внимание гуляющих в центре города москвичей и туристов. Люди заходили и оставались до вечера, рассматривали выставки, фотографировались на фоне скульптур и арт-объектов Зураба Церетели, Александра Бурганова, Георгия Франгуляна, Тотана Кузембаева. Наше архитектурное сообщество — это большая семья, потому и праздник вышел таким: многолюдным, ярким, но в то же время по-домашнему теплым.
В июне в Ростове-на-Дону прошел фестиваль «Архитектурное наследие-2026». Каковы ваши впечатления? Оправдал ли он ожидания по числу участников и уровню представленных проектов?
Впечатления прекрасные от всего: теплого приема и масштаба организации, заявленных на конкурс работ, серьезных дискуссий и научных докладов деловой программы. По всему высший балл профессионализма и заинтересованности. Дело за малым: реализовать лучшие проекты, осуществить выработанные подходы к сохранению архитектурного наследия, создать в регионах нерушимую связку власть — архитектор. Звучит просто, сделать сложно, но если есть желание и воля, все выполнимо.
Какие из проектов или озвученных идей вы могли бы выделить? Может быть, заметили новые тенденции в подходе к сохранению и приспособлению объектов культурного наследия?
В этом году Гран-при фестиваля «Архитектурное наследие» получил проект «Водонапорная башня» инженера Шухова в городе Выкса Нижегородской области. Это заслуженная победа и в каком-то смысле знаковый проект именно для данного фестиваля. Пример того, как профессиональная работа, качественная реставрация и грамотное приспособление исторического объекта обретают новую жизнь в современном городском контексте. Выкса — моногород с населением до 50 тыс. жителей — в последние годы привлекает туристов популярным ежегодным фестивалем новой городской культуры. И уже в 2026 году водонапорная башня Шухова — объект промышленного наследия начала XX века — стала одним из центров притяжения фестивальной публики. Это ли не лучший пример сохранения архитектурного наследия и его приспособления? Точнее, даже не приспособления, а деликатного и победного включения исторического объекта в современную городскую ткань, в ритм сегодняшней жизни. Вот вам и новая тенденция, и архитектурный «гений места», и признание горожан, для которых отреставрированный объект начала XX века стал знаковой точкой для поколения XXI века...
На фестивале звучала тема развития нестоличных городов, и вы лично неоднократно отмечали дисбаланс в финансировании инфраструктурных проектов, например, при строительстве метро. Как можно ликвидировать этот дисбаланс?
Только совместными усилиями, определив участие всех заинтересованных сторон и ответственность каждого, как говорят, на берегу. Это вечный дисбаланс, но не в финансировании. Скорее, это несогласованность действий ведомств. И я об этом действительно говорю давно и много. Хорошо бы еще услышали коллеги: Минэкономразвития, Минстрой, Минкультуры, Госдума как законодательный орган власти. Дело в том, что даже самый талантливый архитектор, получив заказ на проектирование, скажем, высокоскоростной магистрали или современного хаба, или объектов метрополитена, не должен думать о том, кто и когда выделит деньги на реализацию. Архитектор призван сделать грамотный проект, в котором будут учтены все требования заказчика, строитель обязан обеспечить исполнение работ в указанные сроки и с надлежащим качеством. Транспортная инфраструктура — особое звено в градостроительстве: это, если хотите, вопросы безопасности государства, кровеносная система страны как единого организма. И заказчик в таких проектах, как правило, государство, «голова» этого организма. Значит, еще на стадии замысла будущему проекту должно быть обеспечено долгосрочное финансирование с расчетом практически всех этапов реализации. А это, в свою очередь, требует максимально слаженных действий не только архитекторов и строителей. Необходимо просчитать затраты на планируемый проект, определить все возможные риски и финансовые гарантии того, что в один прекрасный момент архитекторам и строителям не придется покидать площадку замороженного на годы или десятилетия объекта...
А что, так бывает?
Примеры есть, печальные, общеизвестные, и даже в моей практике: метро в Челябинске, монорельс в Москве, высокоскоростная магистраль Москва — Казань... Что такое дисбаланс? Говоря простым языком, это нарушение правил функционирования системы. А что происходит в результате нарушения правил? Катастрофа, беда, коллапс... Вот поэтому договариваться надо всем ведомствам вместе и, как я уже сказал, на берегу. Никакого другого способа просто нет.
Способствует ли проведение таких фестивалей формированию нового национального архитектурного стиля? Как вы оцениваете представленные проекты с точки зрения поиска собственной идентичности?
У нас сейчас появилось много общих терминов: культурный код, национальная идентичность, русский стиль. Хорошо бы вложить в них и общий смысл. Сначала о том, что же такое новый национальный архитектурный стиль. Как и все новое, это хорошо забытое старое. У любой архитектуры всех времен и народов было и есть только два стиля: хороший и плохой. Про второй не говорим. Давайте сосредоточимся на первом. Хорошая архитектура выражается в бессмертной триаде Витрувия: «Прочность, польза, красота». В переводе на современный язык это означает: безопасность, комфорт, эстетика. Ни один из этих принципов не является признаком идентичности. Но все три без исключения можно считать основой любого национального стиля. Безопасность и комфорт меняются в зависимости от развития инновационных процессов, продвижения новых технологий. А эстетика архитектурного пространства становится своеобразным проводником сквозь время, опираясь на исторические аналоги и откликаясь на современные тенденции зодческой культуры, свойственной определенному историческому этапу. Это и есть идентичность. Поэтому, возвращаясь к первой части вопроса, могу с полным основанием утверждать, что именно такие фестивали как «Архитектурное наследие» являются вектором, определяющим новый национальный архитектурный стиль. Каждый год мы находим для этого фестиваля тему, отражающую актуальный взгляд на прошлое. Прошлое неизменно, и оно у нас одно на всех. Но настоящему заинтересованному исследователю достаточно выбрать в этом прошлом какую-то точку или исторический эпизод, или в нашем случае архитектурный факт, чтобы на его основе утвердить или опровергнуть наличие идентичности в том или ином проекте. И в этом смысле очень порадовал фестиваль в Ростове, где были представлены проекты реставрации усадебных и храмовых комплексов, поэтапное восстановление и внедрение в современную городскую ткань объектов культурного наследия. Практически все отмеченные призами и дипломами работы в своей основе были своеобразным манифестом идентичности национального зодчества.
Как вы относитесь к идее, озвученной на заседании Экспертного совета по архитектуре и градостроительству при Национальном центре «Россия», о необходимости формирования и принятия национальной Доктрины градостроительного и архитектурного развития страны. Что должно лежать в ее основе?
Позволю себе небольшой экскурс в историю. Помню, как 10 лет назад, выступая со своей программой на съезде Союза архитекторов России, я произнес слова «градостроительная доктрина»... Что началось в зале! Оппоненты кричали — это бред! Такого нет и не будет у нас в стране никогда! Но именно на этом съезде меня избрали президентом союза и буквально через несколько месяцев вместе с моими коллегами и друзьями президентом РААСН Александром Кузьминым и Михаилом Посохиным, на тот момент президентом НОПРИЗ, мы составили и направили президенту Владимиру Путину письмо за нашими тремя подписями. Практически дословно помню абзац из него, так как это была часть моей предвыборной программы 2016 года: «Архитектура — это, безусловно, искусство, но и важнейшая по своему значению индустрия, формирующая и сохраняющая национальную идентичность и культурное наследие государства и народа. Одним из главных приоритетов государства, признаком реальной заботы о гражданах является уровень жизни и степень комфорта окружающей среды. Именно по архитектуре и качеству возводимых городов судят о цивилизованности общества. Эти вопросы требуют от государства и архитектурного сообщества консолидированных действий, разработки и реализации долгосрочной, тщательно продуманной архитектурно-градостроительной доктрины Российской Федерации». Наверное, не все помнят, но первые документы по градостроительной доктрине были подготовлены именно коллективом РААСН еще лет 30 назад. И тогда она называлась «Национальная доктрина градостроительства России». Позже специалистами РААСН был подготовлен новый проект доктрины. Так что процесс продолжается не одно десятилетие, что подтверждает необходимость принятия такого документа. Думаю, это вполне развернутый ответ на то, как я отношусь к этой идее. Другой вопрос, что должно составлять фундамент национальной градостроительной доктрины. По моему мнению, в ее основе должны лежать принципы таких стратегических направлений, как система расселения и пространственное развитие, увязанные с вопросами безопасности страны. То есть именно то, что сейчас и делается в рамках национальных проектов РФ. Жаль только, что не всегда главным стратегическим партнером государства выступает профессиональное архитектурное сообщество. И это, на мой взгляд, снижает эффект реализации столь важного и благого дела.
В 2025 году по поручению президента РФ утверждена долгосрочная национальная программа сохранения культурного наследия в России. Вопросы ее исполнения будут обсуждаться в ходе специального заседания Госсовета. Как вы считаете, дает ли такое внимание власти к данному вопросу надежду на то, что можно переломить ситуацию, при которой десятками утрачиваются ценные исторические здания?
Надежду дает любой разумный шаг, сделанный в расчете на долгосрочную перспективу развития общества и государства. Однако, давайте скажем откровенно: надежда — это нечто эфемерное и радоваться намерениям, пусть даже самым благим, было бы несколько странно. Скажу о своих ощущениях от этой программы. Первое, на что я обратил внимание, четко сформулированная цель: «сохранение культурного и исторического наследия в интересах настоящего и будущего поколений, реализация мероприятий по приведению в удовлетворительное состояние и вовлечению в хозяйственный оборот объектов культурного наследия». Последние слова этой фразы практически повторяют суть главной темы нашего фестиваля в Ростове: роль и место памятников архитектурного наследия в городской среде, их адаптация и приспособление к ритму современного города. Еще немаловажный момент: если внимательно изучить эту программу, становится понятно, что она родилась не на пустом месте. Практически все основные ее положения гармонично увязаны с уже существующими и действующими стратегическими документами: указами президента РФ, постановлениями Правительства Российской Федерации, национальными проектами и целевыми программами. Это говорит о серьезной проработке документа и, я думаю, является некой гарантией того, что в таком контексте реализация данной программы превращается в коллективный национальный интеллектуальный продукт. Важно отметить, что участниками программы стали профильные министерства и ведомства, способные разносторонне обеспечить решение обозначенных в документе задач. И если вернуться к вопросу о дисбалансе, мы обсуждали это в начале интервью, мне кажется, в программе продуман необходимый совокупный опыт участников и возможность реального вклада каждого в общее дело. Я уже говорил, что обратил внимание на то, как сформулирована цель программы, ее направленность на сохранение историко-культурного наследия на благо будущих поколений. В этой связи хочу вспомнить великого Александра Пушкина и строки, которые знают и повторяют все: «Служенье муз не терпит суеты...» Это весьма популярная цитата. А вот дальше в том же стихотворении «19 октября» следом есть другие слова, которые цитируют редко, но они проникают в сердце, когда мы говорим о нашем культурном наследии:
«Опомнимся — но поздно! и уныло
Глядим назад, следов не видя там...»
Как известно, стихи я не пишу, только картины. Поэтому Пушкину могу возразить прозой. Мы обязательно опомнимся, Александр Сергеевич, не опоздаем. И сделаем все, чтобы вглядываясь в нашу историю, видеть и следы прошлого, и ростки будущего.
Главное фото: Платон Шиликов
