Что стоит за этой масштабной инициативой, и в чем секреты грамотного мастер-плана? Своим мнением с «Вестником» поделился Григорий Соломин, управляющий партнер и сооснователь компании «Новая земля», автор знаменитого дербентского урбанистического чуда.
Григорий Михайлович, в 2023 году вы рассказали главе нашего государства о реализуемых мастер-планах Дербента и Улан-Удэ, а уже в 2024 году президент поручил разработать 200 мастер-планов крупных и малых городов. Это решение стало следствием того разговора?
Действительно, решение президента обусловлено нашим разговором. Конечно, я выступал не только от себя, а встречался с ним от лица сообщества, выдвинувшего меня как лидера в градостроительной сфере, прежде всего, благодаря качественным преобразованиям в Дербенте, которые с легкого пера журналистов получили название урбанистического чуда.
На самом деле тема мастер-планирования не нова. В нашей стране она началась в 2008 году, когда был разработан мастер-план Перми — первая комплексная стратегия пространственного развития. Сегодняшние мастер-планы еще более совершенны, нежели те первые документы. Но потребовалось более 15 лет, чтобы необходимость масштабировать данный опыт прозвучала из уст главы государства. И это большая победа для отрасли.
Сейчас мы живем в ожидании закона о мастер-планировании. Надеемся, что после его принятия сущность мастер-плана не изменится. Сегодня это документ гибкий, а с момента, как он начнет регулироваться законом, есть риск уйти в более формальный, утилитарный формат. Поэтому это большой вызов для отрасли.
Как вам удалось убедить главу государства в необходимости мастер-планирования? И в чем отличие этого документа от других документов терпланирования?
На встрече с президентом я рассказывал о тех эффектах, которые удалось достигнуть благодаря плану развития Дербента, ставшим первым в России реализуемым мастер-планом. Уже на протяжении пяти лет мы каждый год «снимаем» социально-экономические эффекты, фиксируем, как меняется Дербент, и эти изменения вдохновляют.
В Дербенте удалось изменить многое, но главное, что город стал привлекательным для жизни, для удержания человеческого капитала в нем. И это ключевая задача любого мастер-плана — документа, который, прежде всего, не про стройку, не про количество квадратных метров, а про социально-экономические изменения и людей.
Мы живем во времена современной экономики, а это экономика человека, экономика знаний, и города конкурируют между собой за человеческий капитал. Люди остаются жить в тех городах, где видят будущее. И Дербент стал примером того, как активно горожане включаются в разработку мастер-плана. Совместно с ними создан образ будущего, этот образ мы разложили на проектные решения, которые сегодня реализуются.
Когда человек видит качественные изменения в городе (мы понимаем, что нельзя муниципалитет полностью перестроить за 5, даже за 10 лет, но главное для человека — это увидеть перемены), да еще если он к ним имеет непосредственное отношение, тогда этот город становится его, он видит в нем себя и, возможно, даже будущее своих детей. Вот это важная сущность мастер-плана, отличающая его от утверждаемых ранее градостроительных документов и стратегий социально-
экономического развития, которые, как правило, разрабатывались исключительно экспертами.
Важно, что мастер-план — это наглядный документ. В нем в публичной форме отражены проблемы, описаны возможности, в том числе развития перспективных отраслей экономики, предусмотрены проекты, которые будут реализованы в течение 10-15 лет и позволят изменить город к лучшему. И каждый горожанин может дать оценку эффективности проектов, может поинтересоваться у власти, когда намеченное будет реализовано.
Дербент называют урбанистическим чудом. А в чем именно заключается чудо?
Дербент — самый удаленный город от регионального центра Дагестана Махачкалы. Исторически туда инвестиции не доходили, и потому это был достаточно увядающий город, обладающий при этом необычайным культурным наследием. Историческое наследие Дербента — крепость, кварталы-могалы, объект ЮНЕСКО Нарын-Кала — невосполнимый ресурс, долгое время находившийся в ужасном состоянии. Именно поэтому ключевым проектом реализации мастер-плана стала комплексная работа с историческим центром, а также с набережной, которая сейчас будет благоустраиваться, со строительством очистных сооружений для развития береговой зоны.
Сейчас эти проекты можно живьем посмотреть, поехать и увидеть, как город меняется. В нем развивается сервисная экономика, там прекрасные рестораны, парки, сопоставимые по уровню и качеству со столичными. Туристический поток за 5 лет вырос в несколько раз и составляет более 1 млн человек в год. А туризм — это креативная экономика, создающая высокооплачиваемые места. Власти часто раньше недооценивали туризм, а его нужно рассматривать не с точки зрения объема выручки в региональном или городском продукте, а с точки зрения создания высокооплачиваемых мест. Потому что в кафе и ресторанах сейчас весь операционный состав — достаточно высокооплачиваемая работа, и на одной улице длиной 300 м создано 300 рабочих мест (мы из любопытства делали замеры). По сути, сегодня одна улица может стать современным предприятием. В отличие от классических производств в индустриальной экономике, где идет процесс автоматизации, в сфере HoReCa еще долго не смогут заменить человека.
Возвращаясь к ответу на вопрос, думаю, что Дербент называют урбанистическим чудом в первую очередь благодаря тому, что в короткое время из одного из самых неустроенных городов региона он стал самым благоустроенным.
Благодаря чему это удалось?
Хочу подчеркнуть, что одно дело — сделать стратегию, мастер-план, а другое — создать команду на местах, которая будет реализовывать запланированные проекты, работать над получением федерального финансирования. Во многом Дербент случился благодаря средствам уроженца республики, мецената города, основателя фонда «Я люблю Дербент» Сулеймана Керимова. Ему принадлежит инициатива создания стратегии, обеспеченной деньгами, и на первый период реализации, когда мы разработали мастер-план, предполагалось, что эта сумма составит порядка 23 млрд рублей, но после того, как федеральные власти увидели, насколько эффективно это работает, город получил программу развития Дербента, в которой только федеральных средств заложено более 45 млрд. После этого мастер-план стал не какой-то сказкой о комплексном изменении города, которую рассказывают урбанисты, а реальной историей преображения территории.
Еще одна такая история связана с реализацией мастер-плана Улан-Удэ. Началась она в 2022 году с пилотного поручения президента о разработке мастер-планов для 25 городов Дальнего Востока. Затем этот опыт повторили в Арктике. Кстати, последняя наша работа совместно с ДОМ.РФ — город Мурманск, который станет экономическим центром мировой Арктики за счет развития Северного морского пути, и это большой вызов для города.
Собственно, мастер-план позволяет реализовывать не только запросы горожан, но и макроэкономические ставки. В каждом городе есть свои уникальные возможности — в Ростове они одни, в Мурманске другие, в Дербенте третьи и так далее. И очень важно найти этот потенциал, выявить его, опираясь на местный бизнес, городские сообщества, потому что на самом деле то, что нужно сделать для города, и какие проекты в нем «полетят», знают как раз местный бизнес и местные сообщества. Задача специалистов городского планирования — ничего не выдумывать, а провести глубокую работу по вовлечению таких людей для выявления их запросов (такой подход мы применили и в Дербенте, и в Улан-Удэ). Это очень важный принцип, никогда не применявшийся в документах стратегического развития ранее.
Как вы считаете, создание мастер-планов позволит прекратить стремительный отток населения из небольших городов?
Если мы поставим как панацею повсеместно остановить отток населения, чтобы везде росли города, это будет недостижимой целью, потому что территории сильно конкурируют друг с другом. Но случаются и от нас не зависящие процессы. Например, в ковидный период, когда люди из мегаполисов хлынули на малую родину, оказалось, что и малые города могут быть востребованы.
Несколько снизить отток сможет, пожалуй, еще одно поручение главы государства в части городского развития, касающееся формирования списка 2160 опорных населенных пунктов. В целом речь идет о создании в России нового расселенческого каркаса, который позволит справиться с вызовом, стоящим сегодня перед каждой страной и нашей в том числе — как наращивать население. В условиях сокращения численности растет конкуренция между городами за людей. Успешным и конкурентоспособным в привлечении населения станет тот город, который создаст наиболее эффективную платформу. А мастер-план — это попытка научиться создавать такие платформы.
Как 200 новых мастер-планов сделать такими же успешными, как те, о которых мы говорили сегодня?
Прежде всего, важно, чтобы на уровне федеральной власти сохранилось такое же внимание к данной повестке. В случае Дальнего Востока и Арктики губернаторы лично защищали мастер-планы президенту, и он глубоко погружался в этот контекст.
Когда мы анализировали опыт и пытались описать, в чем успех мастер-плана (есть же мастер-планы, которые не «полетели», а есть те, которые «полетели», и это не правда, если я скажу, что разработанные нами документы «летят», а другие нет), пришли к выводу, что должно быть сочетание нескольких факторов.
Первый и самый главный, — активный лидер территории, у которого есть амбиция реализовать мастер-план, кто отвечает за результат, борется за ресурсы в условиях их ограниченности (почему-то кому-то удается построить мост, возвести современный кампус, а кому-то — нет). Я часто говорю о том, что городу недостаточно иметь хороший мастер-план, нужен еще хороший план мастера, который сможет реализовать все задуманное. И это действительно так.
Вторая составляющая — команда на местах, проектный офис. Обычно это несколько десятков людей, реализующих различные проекты, разруливающих возникающие сложности, согласовывающих вопросы на разных стыках власти, стейкхолдеров и так далее.
Третье — человекоцентричность стратегии. Необходимо учесть и интересы горожан, и интересы бизнеса, который, как известно, не мыслит краткосрочно и выбирает локацию для развития там, где видит для своей бизнес-модели хороший горизонт планирования. В каждом городе своя экономика в приоритете, свои запросы. Есть города с высокотехнологичной промышленностью, есть туристические. И все это тоже должно отражаться в мастер-плане. Поэтому человекоцентричные стратегии, согласованные решения с бизнесом и сообществами — огромный ресурс, который может сохраняться благодаря общей идее даже в случае смены власти.
Ну, и четвертый важный компонент того, чтобы мастер-план «полетел» — сделать правильную ставку на какой-либо приоритетный проект. Ресурсов на все сразу не хватает, но, как правило, в городе существует проект, объединяющий интересы максимального количества сообществ. Например, Ростов-на-Дону (один из городов, где до 2030 года должен быть разработан мастер-план) славится своим историческим центром. Здесь действительно приятно пройтись, потому что это комфортный город-миллионник. А миллионники, надо заметить, конкурируют исключительно с миллионниками. Это город с другими амбициями, чем, например, Дербент. В России всего 16 мегаполисов, не считая Москвы и Санкт-Петербурга. К таким городам подход мастер-планирования еще никогда не применялся, и вызовы здесь, конечно, будут совсем другие. А в чем их ключевой вызов? В том, что в миллионниках еще больше людей, а значит, сформировано еще больше сообществ, и эти сообщества разъединены. Пока они не будут взаимодействовать, город сложно изменить, потому что на самом деле его делают люди. Задача власти — дать возможность пассионарным людям с идеями, желанием что-то изменить реализоваться. И тогда, я убежден, все получится.
Сколько времени обычно проходит с момента завершения работы над мастер-планом до начала качественных преобразований?
Изменения должны быть физическими. Если говорить про инфраструктурные изменения, то есть цикл разработки проектно-смертной документации, цикл строительного периода. И первый эффект при должных темпах реализации можно увидеть уже через три года.
Какие-то изменения, связанные с управлением, настройкой определенных процессов, которые могут быть более эффективными и не требуют строительства инфраструктуры, можно запустить быстрее. Например, сделать медицину более доступной и качественной за счет покупки нового оборудования. Такие процессы проще запустить. Но при этом, опять же, нужно понимать, какой именно проект лучше реализовать, чтобы охватить интересы максимального числа людей. Например, изучение специфики запросов жителей Дербента показало, что есть проект, объединяющий сразу всех горожан — исторический центр как главное наследие и точка роста города. И такой подход, когда мы комплексно подошли к благоустройству территории, не просто «наведя марафет», а обеспечив строительство необходимой инженерной инфраструктуры, приведя фасады объектов культурного наследия в инвестиционно привлекательную форму, внедрив оптимальные транспортные решения, доказал свою эффективность.
Мастер-планирование в России — довольно молодая история. А в Сингапуре, например, первый мастер-план разработан в 1958 году. То есть мы отстаем на полвека...
Минимум на век. Мастер-плану Копенгагена уже 100 лет. Его называют мастер-планом пяти пальцев, направленным на бережное сохранение зеленого каркаса города. Такая простая стратегия, но она очень эффективно сработала.
Есть еще масса хороших примеров мастер-планов, но нам не нужны чужие кальки. Мы должны отталкиваться от своих уникальных ресурсов, опираясь на критерии человекоцентричности, бережного отношения к природе, сохранения материального и нематериального культурного наследия.
Хочу заметить, что несмотря на относительную молодость истории мастер-планирования в России наша градостроительная школа в последнее время очень выросла. И отечественный опыт разработки мастер-планов скоро будет востребован не только в нашей стране, но и во всем мире.
