Это и период подготовки к Олимпиаде-80, и пора рождения Новой Москвы, ставшей эталоном современного мегаполиса, и веха масштабного храмового строительства. Владимира Иосифовича называют одним из главных «бригадиров-застройщиков» столицы. Именно под его руководством велось возведение храма Христа Спасителя и реконструкция Большого театра. Многие его фразы стали крылатыми, а о его работоспособности ходят легенды. Мы попросили члена Комитета Госдумы ФС РФ по строительству и ЖКХ, председателя Экспертного совета по строительству, промышленности строительных материалов и проблемам долевого строительства при Комитете ГД по строительству и ЖКХ Владимира Ресина вспомнить самые памятные моменты своей биографии. Их набрался не один десяток.
Владимир Иосифович, вся ваша жизнь тесно связана со стройкой. В какой момент вы поняли, что пришли в отрасль всерьез и надолго?
Знаете, я не собирался быть строителем. Когда заканчивал школу, мечтал стать шофером. Но потом потихонечку как-то стал поумнее. Отец тогда работал в угольной промышленности. Решил поступать в горный институт. Правда, хотел выбрать факультет эксплуатации — добывать уголь… Отец говорит: нет, поступать надо или на экономический, или на шахтостроительный факультет. Тогда ты сможешь работать и в шахте, и на поверхности. Послушался. Жизнь показала, что отец был прав. Он не заставлял меня силой, ему хватило уверенности и красноречия, чтобы убедить меня, что это лучший вариант. И вот по окончании института меня назначили в трест «Ватутинуголь» по распределению.
Поначалу я не понимал, что строительная отрасль станет делом всей моей жизни. Но работая горным мастером, я быстро освоился. Моя экономическая подготовка помогла мне понять, как закрывать наряды, находить решения, если выработки не хватает. Это дало мне уверенность и понимание, что я на своем месте.
Как можно понять, что именно ты — тот самый созидатель, который способен от превращения идеи в материальный объект получать удовольствие и энергию?
Понимание приходит с опытом. Когда видишь, как на твоих глазах поднимается стройка, когда ты участвуешь в создании чего-то значимого, приходит осознание своего вклада в будущее. Для меня ключевым моментом стало чувство удовлетворения от работы, когда видишь результаты своего труда, будь то коллектор, жилой дом или храм. Каждый возведенный объект — это воплощение идеи в реальность. Этот процесс, хотя и тяжелый, приносит радость и стремление идти по избранному тобою пути вперед, испытывать гордость за профессию.
Я бы хотел, чтобы современные дети, которые только решают, куда поступать и чему учиться, обратили внимание на советы родителей, но и не забывали про свои интересы. Сегодня у нас много новых профессий и возможностей, которые вчера казались нереальными. Но вот строители были и будут всегда. Строительство — это созидание, а значит, оно всегда будет востребовано.
Были ли случаи, когда хотелось махнуть на все рукой и освоить новую сферу деятельности?
Честно говоря, мыслей махнуть на все рукой и кардинально сменить сферу деятельности у меня никогда не возникало. Я вообще не из тех, кто мечется с выбором пути или скачет с места на место. Я скорее поддерживаю тех, кто совершенствуется в своей сфере и дополнительно изучает разные ее направления.
Понимаете, строительство стало для меня не просто работой, а делом всей жизни, настоящим призванием. Каждый проект, каждая стройка — это не отработка с восьми утра и до пяти вечера, а созидание, которое приносит радость и удовлетворение.
Конечно, в работе строителя бывают трудности, и порой они кажутся непреодолимыми. Бюрократия, задержки поставок, а то и нехватка материалов или рабочей силы — все это может привести к срыву сроков, выбить из колеи. Но каждый раз, сталкиваясь с такими проблемами, я вспоминаю, ради чего все это делается. Видеть, как на месте заброшенного пустыря вырастают жилые дома, школы, спортивные стадионы, храмы, — это настоящее чудо. А участие в создании таких объектов наполняет мою жизнь смыслом.
Что влияло на решение оставаться верным строительному делу? В первую очередь это осознание важности и значимости того, что я делаю. Каждое возведенное здание, каждая успешно выполненная городская программа по строительству жилья или другой городской инфраструктуры, каждый успешно реализованный проект — это вклад в развитие города, в улучшение жизни людей. Это не просто работа, это служение обществу, и от этого чувства невозможно отказаться.
Кроме того, меня всегда поддерживала моя семья и коллеги. Их поддержка помогала решать самые острые вопросы отрасли и справляться с любыми трудностями. Еще один важный аспект — это возможность учиться и расти. В строительной отрасли никогда не бывает скучно. Технологии постоянно развиваются, появляются новые материалы и методы, и это позволяет постоянно совершенствоваться, находить новые решения и воплощать самые смелые идеи в жизнь.
Я всегда видел реальные результаты своего труда. Когда видишь, как твои проекты становятся частью города, как они служат людям, как меняется облик улиц и районов благодаря твоей работе — это вдохновляет и дает силы двигаться дальше.
Даже в самые трудные моменты я никогда не жалел о свое выборе. Строительство — это моя жизнь, мое призвание, и я счастлив, что могу ежедневно работать на благо любимой Москвы и ее жителей.
В одном из интервью вы вспоминали, как мечтали отоспаться, когда поступали на первый курс Горного института, потом, перед распределением, хотели попасть на такую работу, чтобы иметь ненормированный, свободный режим и рано не вставать. «Бог дал мне ненормированный режим: никто не контролировал меня, но начиная с 58-го года и до перехода в Государственную думу я всегда был на работе в 8 утра и раньше девяти вечера не заканчивал», — говорили вы. Почему так сложилось?
Так действительно сложилось. Работа, которой я посвятил всю свою жизнь, требует огромной ответственности и внимания к деталям. С самого начала своей карьеры я понял: чтобы добиться значительных результатов, необходимо вкладывать максимум усилий и времени.
Когда я поступал на первый курс Горного института, мечтал выспаться и иметь свободный режим. Это было естественным желанием молодого человека, уставшего от школьных будней. Но, погрузившись в учебу и начав свою профессиональную деятельность, я понял, что реальность диктует свои условия. Стройка, особенно такая масштабная и значимая, как в Москве, требует постоянного контроля, быстрого принятия решений и, конечно, присутствия на месте.
По сути Господь меня услышал и мою просьбу выполнил. Режим у меня был действительно ненормированный, свободный, никто кроме меня самого не контролировал мое время. Но ответственность за проекты, которые мне доверяли, требовала моей полной самоотдачи. Я осознал, что успех зависит от дисциплины и самоорганизации. Ну и пример моего отца тоже сыграл свою роль. Он был крупным руководителем, занимал должность первого заместителя начальника Главлесосбыта при Совнаркоме СССР, и день у него точно был ненормированный.
Словом, я привык вставать рано и начинать рабочий день в 8 утра, чтобы успевать сделать все запланированное. Так сложилось, что график работы стал неотъемлемой частью моей жизни.
Были моменты, когда количество задач и поток посетителей казались нескончаемыми. Люди приходили с разными вопросами, проблемами и предложениями. И чтобы эффективно решать все эти задачи, требовалось быть на месте и оперативно реагировать. Со временем я привык к такому ритму, но не скрою, что иногда мечтал о возможности поспать подольше.
Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что именно такой подход позволил мне достичь многого в жизни. Я научился работать в напряженном режиме, принимать важные решения и добиваться поставленных целей. Несмотря на все трудности и ограничения, я считаю, что это правильный путь.
Какие факты своей биографии вы считаете знаковыми для себя в плане становления в профессии? Расскажите, пожалуйста, как это становление проходило.
Мне повезло с учителями и наставниками, а потом уже я учил младших коллег. Понимая, как важна роль лидера, я всегда стремился создать команду компетентных и заслуживающих доверия специалистов, ведь даже в хорошей команде нужен лидер, способный делегировать задачи. По сути, моя задача была в команде воспитать больше будущих лидеров. Мне кажется, что это получилось.
Именно так, шаг за шагом, проходило и мое становление в профессии.
Одним из моих наставников был Иван Иванович Сапронов, управляющий трестом горнопроходческих работ. Он учил меня быть максимально бдительным и работать без ошибок. Внимание руководителей к работе строителей очень важно. Сегодня со стремительным развитием метростроения работы у горнопроходчиков хоть отбавляй, и на каждом метростроевце лежит огромная ответственность. Не случайно мэр Москвы Сергей Собянин и глава столичного стройкомплекса Владимир Ефимов лично проверяют ход работ.
Развитие строительной отрасли Москвы и России стало моей главной задачей. На любой должности, любом посту я всегда считал и считаю самым важным завершить объект качественно и в срок — для людей, которые будут его использовать. У любого руководителя по мере служебного роста не только открываются новые возможности, но и в разы увеличивается ответственность. Не был исключением и я. Зная, что нужно изменить и чего не хватает, общаясь с сильными и квалифицированными специалистами, мы постепенно реформировали строительную отрасль. Эта работа никогда не заканчивается. Появляются новые материалы, технологии и принципы городской застройки. Все это нужно испытать, внедрить и оформить законодательно, в нормативную базу.
Когда вас только назначили начальником одного из СУ треста горнопроходческих работ, вам пришлось бороться с пьянством на стройках. Получилось ли переломить ситуацию?
Когда я впервые принял Московский буровой участок, меня охватил ужас. Участок был в плачевном состоянии: техника в аварийном состоянии, дисциплина отсутствовала, рабочие — пьянь на пьяни. Это был полный бардак.
Чтобы исправить ситуацию, нужно было принимать кардинальные меры. Проблема была не только в разваленной технике и хаосе, но и в том, что исполнителей моих приказов просто не существовало — коллектив состоял почти что из бездельников и пьяниц. Я понял, что необходимо уволить многих из них. Это был нелегкий шаг, особенно в условиях 60-х годов, когда увольнение даже одного бездельника превращалось в головную боль для начальника.
С одной стороны, была новая политика партии по отношению к рабочему классу — строителю коммунизма. С другой стороны, был я — молодой начальник, который замахнулся на часть трудового коллектива. В глазах некоторых высоких чинов это выглядело как контрреволюция, наступление на сложившийся коллектив. И все это совершал я, мальчишка, только что назначенный на эту должность. Ситуация складывалась крайне неприятная.
Однако у меня было одно преимущество: выгоняя пьяниц и бездельников, я сдвинул дело с плохой точки. Участок заработал — жалобы прекратились. А ведь без работы участка остальные строители не могли выполнить свои задачи. Люберецкая станция аэрации и станции московского метро — это не шутки, они всегда были в центре внимания строительного отдела МГК партии.
С одной стороны, вроде бы молодец — работу наладил, с новой должностью справился. С другой стороны, меня обвиняли в том, что я не умею находить общий язык с коллективом. Но коллектив поддерживал меня. Между нами возникало трудовое единство, взаимопонимание и дружеское взаимодействие. Однако с лентяями и пьяницами у меня не было ладу.
В районном Комитете народного контроля этого понять не хотели. Получили донос — и сразу за дело: проверки, отчеты, собрания. Меня обвиняли во всем: в приписках, нарушении штатного расписания, наличии «мертвых душ», грубости и невнимании к рабочим — всего и не перечислишь.
Оказалось, что я уволил одного забулдыгу, который имел приятеля в районном КНК — Комитете народного контроля, и тот мстил мне. Помимо личной мести, общий настрой комитета ко мне был негативным: не по чину взял, слишком многих уволил.
Однако от меня довольно быстро отвязались. Мне повезло, что председатель вышестоящего КНК, опытный пожилой человек, быстро и верно разобрался в сути происходящего. Он защитил меня, за что ему огромное спасибо.
Эта история, хоть и была сложной, научила меня многому. Я понял, что для успеха нужно не только руководить, но и иметь мужество принимать трудные решения, даже если они вызывают сопротивление и непонимание. Главное — не сдаваться и верить в то, что ты делаешь правильно.
На вас лежала ответственность возведения целого ряда объектов в преддверии Олимпиады-80. Наверняка с этим временем связаны памятные воспоминания?
Подготовка к Олимпиаде-80 в Москве стала для меня и нашей команды настоящим испытанием на прочность и профессионализм. Каждая минута, каждый день были наполнены работой и напряженным ожиданием. Взять хотя бы строительство здания Министерства внутренних дел СССР на Октябрьской площади. Этот проект стал реальностью благодаря настойчивости министра внутренних дел Николая Анисимовича Щелокова.
Другой масштабный проект был на Арбатской площади. Там, несмотря на протесты защитников старины, мы снесли несколько двухэтажных зданий и возвели белокаменное огромное здание Генерального штаба Вооруженных сил СССР. К этому зданию наш главк проложил тоннель с коммуникациями, обеспечивая надежное соединение с остальными объектами. Это был проект, который требовал не только инженерного мастерства, но и способности работать в условиях постоянного давления и необходимости быстрых решений.
На Лубянской площади, рядом с известными зданиями Комитета госбезопасности, мы в рекордные сроки, днем и ночью, возводили три комплекса зданий. Эти проекты поддерживал Юрий Владимирович Андропов, что помогло в решении многих вопросов. Каждое новое здание было воплощением новых идей и смелых инженерных решений.
Особенно запомнилось строительство олимпийских объектов. В условиях ограниченного времени и ресурсов мы должны были создать такие спортивные арены, дворцы и гостиницы, которые бы не только соответствовали международным стандартам, но и украшали Москву. Одним из самых сложных стал крытый стадион, арена которого перекрыта тонким стальным листом без единой опоры, площадью 32 тысячи квадратных метров. Еще на ум приходит монтаж мембранного покрытия толщиной всего в 2 миллиметра из нержавеющей стали над залом дворца «Измайлово».
Работа над этими объектами требовала от нас не только технической квалификации, но и умения координировать огромные команды, работать с различными ведомствами и решать кипу бюрократических вопросов. Мы столкнулись с множеством проблем — от нехватки материалов до жестких временных рамок.
Это был период, когда мы, несмотря на все трудности, смогли проявить себя, доказать свои возможности и сделать что-то значимое для страны и города. Именно тогда я осознал, что строительная отрасль — это не просто профессия, это настоящее призвание, требующее полной отдачи, мужества и постоянного стремления к совершенству.
С тех пор субботние оперативные совещания и объезды строек стали для меня привычкой, которую я соблюдаю и по сей день. Эти субботние поездки по стройкам стали своего рода символом приверженности делу, желанием всегда быть на передовой, видеть своими глазами ход строительства, его прогресс и оперативно реагировать на возникающие проблемы.
Вы как-то назвали себя человеком эпохи Юрия Михайловича Лужкова. Что для вас эта эпоха? Как получалось развивать столичный стройкомплекс в лихие 90-е?
Время огромных испытаний и знаковых свершений. В начале 90-х мы столкнулись с разрушением десятилетиями отлаженной плановой системы градостроительства. Нам пришлось буквально с нуля создавать современный строительный комплекс в условиях рыночной экономики.
Фактически все начиналось с чистого листа. Мы столкнулись с необходимостью обеспечить экономическое развитие столицы и повысить ее инвестиционный потенциал. Это потребовало строительства новых жилых кварталов, высотных зданий, культурных, спортивных и образовательных учреждений, деловых центров и торговых комплексов. Именно в этот период была возведена треть всего жилого фонда Москвы. Мы также активно занимались восстановлением и реставрацией значимых памятников культуры. Приходилось постоянно балансировать между сохранением исторической архитектуры и стремлением к современному облику города.
Под руководством Юрия Михайловича Лужкова мы сумели вытянуть московский стройкомплекс после развала СССР. Вспомните, в августе 1991 года наши строительные бульдозеры, краны и грузовики окружили Белый дом, выйдя против танков. Время было трудное, и нам пришлось искать новые ориентиры и опоры, полностью реорганизовать систему управления стройкомплексом.
Главное — мы сохранили стройкомплекс в рабочем состоянии. Город не позволил распродать по частям базовые строительные подразделения, обеспечив их заказами. И Москва выстояла. Затем мы нашли механизмы, которые дали строителям возможность эффективно работать. Внедрили новые схемы отношений города и инвестора, позволяющие и строить, и увеличивать городской бюджет. Мы нашли способ, который позволил нам не только сохранить, но и развить московский строительный комплекс.
Эта эпоха для меня — не просто время больших перемен. Это период, когда приходилось принимать важные решения, бороться за каждую возможность, за каждую стройку. Благодаря слаженной работе команды и руководству Юрия Михайловича нам удалось не только пережить трудные времена, но и заложить фундамент для будущего процветания Москвы.
Вас называют одним из главных «бригадиров-застройщиков» современной Москвы, потративших много времени и сил на обустройство и развитие столицы. Вспомните самые яркие эпизоды того времени, когда вы возглавляли столичный стройкомплекс.
Ярким моментом было участие в программе реновации и освоении промзон. Эти проекты стали ключевыми в улучшении жилищных условий для сотен тысяч москвичей и преобразовании облика города. Я рад, что смог внести свой вклад в создание новых жилых комплексов, современных общественных пространств и парков.
Социальные программы и сохранение исторического наследия также играли важную роль в нашей работе. Мы стремились не только строить новые здания, но и сохранять уникальные архитектурные памятники, которые являются неотъемлемой частью истории Москвы. Это позволяло нам создавать город, в котором сочетаются традиции и современность, обеспечивая комфортные условия для жизни всех его жителей.
Строительство Москва-Сити — первых российских небоскребов — шло так, как если бы первопроходцы ступили на неисследованную новую планету. Мы возводили объект без каких-либо существующих СНиПов и регламентов, в том числе и по пожарной безопасности, для столь высотного строительства. Эти нормы и правила разрабатывали мы. Не было даже таких высоких пожарных лестниц... Но глаза боятся, а руки делают.
Или, например, возведение главного православного храма России — храма Христа Спасителя на месте бассейна «Москва» под открытым небом. Это не просто храм, это целый храмовый комплекс, огромная научно-практическая работа и воссоздание разрушенного большевиками храма. Когда мы его начали строить, было очень много протестов среди либеральной оппозиции. Их представители подзуживали москвичей, чтобы те выходили с протестными лозунгами. Но народ у нас умный! Подавляющее большинство россиян не просто поддержало это строительство, а голосовало за него своим рублем. Стройка-то шла на внебюджетные средства, на пожертвования. В итоге на собранные всем миром 1 млрд долларов возвели уникальный объект храмового зодчества. Причем его предыдущий аналог до революции возводили 44 года. А мы его построили всего за 5 лет.
Одним из самых значимых эпизодов, как я сейчас понимаю, стало решение остановить строительство депозитария музеев Московского Кремля на Боровицкой площади. Это было одно из первых моих решений на посту врио мэра Москвы, и оно вызвало широкий общественный резонанс.
Когда к нам поступила информация о многочисленных протестах и критике проекта, я понял, что необходимо пересмотреть подход к этому строительству. Дело в том, что проект, разработанный архитектором Владимиром Колосницыным, вызывал серьезные опасения у общественности и экспертов по поводу изменения вида на Дом Пашкова и въезда в Кремль. В таких условиях нужно было проявить гибкость и прислушаться к мнениям специалистов и жителей города.
Я принял решение приостановить строительство и отозвать ранее выданное разрешение. Мы передали вопрос на рассмотрение общественно-архитектурного совета, чтобы специалисты, историки и архитекторы могли взвесить все аргументы и принять обоснованное решение.
Этот эпизод показал, насколько важно учитывать общественное мнение и быть готовым к изменениям даже в таких крупных проектах. Москва — это город с богатой историей и уникальной архитектурой, и наша задача — сохранять и развивать его, уважая при этом мнение жителей.
Во второй половине прошлого века были такие крупные стройки, как БАМ и «Атоммаш», была освоена целина в Казахстане, восстановлены сотни городов и сел со всей инфраструктурой. Это наше наследие, слава поколений. А как вы считаете, чем будут гордиться современные строители?
Современным строителям есть чем гордиться. Сегодня в России идет комплексное развитие территорий, проекты КРТ реализуются во многих регионах, масштабно строятся жилье, объекты дорожно-транспортной и социальной инфраструктуры. Москва показала положительный пример строительства современного жилья по программе реновации взамен ветхого пятиэтажного жилого фонда. Этот опыт внедряет сейчас вся Россия.
Есть и крупные знаковые объекты. В числе ярких и знаковых достижений — строительство Крымского моста. Этот проект стал символом инженерного мастерства и объединяющей силы всей страны.
Когда Крым вернулся в состав России весной 2014 года, перед нами встал вызов — как обеспечить полуостров всем необходимым в условиях блокады со стороны Украины. На тот момент связь с Крымом поддерживалась в основном через авиацию и флот, но этого было явно недостаточно. Президент Владимир Путин поставил задачу построить мост через Керченский пролив, который бы соединил полуостров с материковой Россией. И уже 15 мая 2018 года, всего через четыре года, мост был открыт для движения.
Этот проект уникален не только своими масштабами, но и условиями, в которых он был реализован. Строительство велось одновременно с восьми точек, за процессом можно было следить в прямом эфире. Инженеры осуществляли надзор за объектом как с земли, так и с воздуха, используя вертолеты. Более 600 опор и свыше 5,5 тысячи свай разных размеров были установлены в сложнейших условиях на мягких илистых почвах, где иногда приходилось вбивать сваи на глубину до 100 метров. Строители сумели преодолеть 10 тысяч штормовых часов, доказав, что могут работать в любых условиях.
Работы велись в условиях антироссийских санкций, когда любое участие западных партнеров было исключено. Тем не менее Россия справилась своими силами, показав, что наша техническая мысль остается на высоте. В процессе строительства родилось множество новых инженерных решений, которые потом были использованы на других объектах.
Особенно стоит отметить, что над Крымским мостом работала вся страна. В Воронеже производили судоходные арки, в Санкт-Петербурге моделировали процесс их установки, в Севастополе создавали плавучие опоры, а в Москве разрабатывали систему мониторинга конструкций. Бригады из Тюмени собирали автодорожные пролеты на острове Тузла. На объекте трудились сварщики и монтажники с опытом работы на БАМе и олимпийских объектах Сочи, а также специалисты, участвовавшие в строительстве уникального моста на остров Русский во Владивостоке.
Этот проект объединил людей из разных регионов и показал, что, когда страна работает сообща, мы можем справиться с любыми задачами. Крымский мост — это не просто инженерное чудо, это символ единства и силы нашего народа.
Современные строители могут гордиться тем, что они продолжают традиции своих предшественников, создавая инфраструктурные проекты, которые меняют жизнь людей к лучшему. Это и развитие транспортных сетей, и строительство новых жилых комплексов, и создание социальной инфраструктуры. Важно, что эти проекты делаются с учетом современных технологий и стандартов, что позволяет создавать более комфортную и безопасную среду для жизни.
В прошлом интервью нашему изданию вы говорили, что «лучше всего запоминаются знаковые объекты — монументальные или исторические: реконструкция Большого театра, строительство музейного комплекса на Поклонной горе и множество других. Там и проблем, и курьезов хватало». Расскажите, пожалуйста, о самых курьезных или нестандартных в вашей практике случаях.
Один из самых курьезных случаев в моей практике был в самом начале моей карьеры, когда я по распределению попал в трест «Ватутинуголь» на Украине и меня назначили горным мастером добычного участка. Рабочие, недовольные моими требованиями и замечаниями, пошли жаловаться на меня в партком шахты. Представьте себе: партком, портрет Ленина, фотографии членов президиума ЦК на стене, красная скатерть на столе, секретарь парткома и его заместители сидят, разглядывают меня молча, почти как на допросе.
Они спросили, почему я не говорю с рабочими на понятном им языке, ругаюсь матом по-еврейски и обвиняли меня в космополитизме и сионизме. В то время, в 1959 году, подобные обвинения могли бы иметь серьезные последствия. Но это было уже хрущевское время, и я не чувствовал страха. Я рассмеялся и объяснил, что по-еврейски я ни слова не знаю, и если бы ругался матом, то делал бы это на родном русском языке.
Я рассказал им, что на участке полно нарушений техники безопасности, и я стараюсь это исправить, делая замечания без мата. Рабочие привыкли к нарушениям и были недовольны моими требованиями. Я объяснил, что, если что-то случится, я буду первым в ответе. После этого партком поддержал меня, и вскоре конфликт был улажен. Шахтеры стали относиться ко мне уважительнее, подтянулись и начали работать старательнее. Они почувствовали мое к ним уважение и ответили взаимностью.
Во время реконструкции Большого театра тоже было много курьезов и неожиданностей. Театр — объект исторический и сложный, там всегда есть что-то, что может пойти не так. Однажды, когда рабочие демонтировали старую сцену, обнаружили под ней древние конструкции, которые никто не ожидал увидеть. Это замедлило работы, но мы быстро нашли решение и продолжили реконструкцию.
Строительство музейного комплекса на Поклонной горе тоже не обошлось без интересных моментов. Там мы столкнулись с уникальными техническими задачами, которые требовали нестандартных решений. Например, при установке одной из скульптур пришлось использовать нестандартное подъемное оборудование, так как стандартные краны не справлялись с задачей. Эти моменты добавляли остроты и интереса к нашей работе.
Еще один случай произошел в 2010 году, когда по городу распространился слух, что меня экстренно госпитализировали с сердечным приступом. Я в это время был на работе, проводил заседания и встречи. Мне позвонили журналисты и спросили, где я нахожусь. Я ответил, что в своем кабинете на Тверской, 13. Они удивились, так как только что в СМИ появилась информация о моей госпитализации. Я их успокоил, сказав, что жив и здоров и продолжаю работать по графику.
Владимир Иосифович, ваши крылатые фразы цитируются по всей стране. Вот некоторые из них: «с деньгами каждый дурак построит, а ты попробуй без денег», «проблемы надо решать, а не коллекционировать». Как вы считаете, требовательность и непреклонность — обязательные качества руководителя стройки?
В строительной отрасли, где каждый день возникают если не новые острые вопросы, то непредвиденные обстоятельства, именно эти черты характера позволяют справляться с трудностями и двигаться вперед, несмотря ни на что.
Фраза «с деньгами каждый дурак построит, а ты попробуй без денег» родилась не от хорошей жизни. Ну представьте себе, в 1991 году в декабре московский стройкомплекс работал без сбоев и строители получили зарплату, а в январе 1992-го уже не было ни копейки. Страна перешла от плановой экономики к рыночной. И пришлось изобретать решения, чтобы строители могли существовать и кормить свои семьи. В это время, вспомните, и бартер был — ты мне опалубку, я тебе бетон, и строителям пришлось не только становиться девелоперами, но и работать под обещания оплаты с последующей продажи построенных квадратных метров.
Фраза «проблемы надо решать, а не коллекционировать» родилась из многолетнего опыта в строительстве. Она отражает суровую реальность нашей работы. Когда ресурсы ограничены, приходится проявлять креативность и находить нестандартные решения, чтобы добиться результата. Это не просто слова, а принципы, по которым мы вместе с коллегами работаем каждый день.
Когда я говорю, что «проблемы надо решать, а не коллекционировать», я имею в виду, что для успешного выполнения проектов нужно активно искать выход из сложных ситуаций, а не просто фиксировать их и надеяться, что они решатся сами собой. В строительстве всегда есть проблемы, будь то нехватка материалов, задержки поставок или непредвиденные технические трудности. Задача руководителя — находить решения и двигаться вперед.
Что касается фразы «с деньгами каждый дурак построит, а ты попробуй без денег». В идеальном мире у нас всегда было бы достаточно средств для реализации всех наших задумок, но реальность такова, что часто приходится работать в условиях ограниченного бюджета, а то, как я вам рассказал, и его полного отсутствия. Это требует не только умения правильно распределять ресурсы, но и способности вдохновлять команду на работу в условиях ограничений, находить альтернативные пути и добиваться высоких результатов даже в самых сложных ситуациях.
Требовательность — это то качество, которое помогает поддерживать высокий стандарт работы. Руководитель должен быть требователен как к себе, так и к своей команде. Это создает культуру ответственности и стремления к совершенству. Когда все знают, что руководитель не примет работу, выполненную спустя рукава, стараются делать все на высшем уровне с первого раза.
Непреклонность же помогает сохранять курс и достигать поставленных целей, несмотря на преграды. В строительстве очень важно иметь четкое видение конечного результата и не отступать перед трудностями. Бывают моменты, когда кажется, что задача невыполнима, но именно непреклонность позволяет найти внутренние силы и двигаться дальше.
Я часто вспоминаю один случай из своей практики. На одной из ключевых строек у нас возникли серьезные проблемы с поставками материалов. Сроки поджимали, а необходимое оборудование не поступало. Моя команда была на грани отчаяния. Тогда я сказал: «Давайте искать решение, а не поводы для отчаяния». Мы пересмотрели все возможные варианты, наладили связи с новыми поставщиками и смогли завершить проект вовремя.
Что, по-вашему, важнее: роль личности или командная работа? Как вы относитесь к системе ручного управления?
В строительстве, как и в любой другой области, где решаются сложные задачи, роль личности и командная работа идут рука об руку. Я твердо убежден, что и личный вклад, и слаженная работа коллектива имеют огромное значение. Однако хочу подчеркнуть, что даже в самой сплоченной и профессиональной команде всегда нужен лидер, который способен направить усилия в нужное русло и принять ключевые решения.
Лидер в команде — это не только человек, который отдает приказы, но и тот, кто умеет вдохновлять, мотивировать и направлять. Его личные качества, такие как харизма, профессионализм и умение принимать решения, определяют успешность проекта. Но, конечно, один в поле не воин. Без надежной и компетентной команды даже самый сильный лидер мало чего сможет добиться. Именно командная работа позволяет реализовать самые амбициозные проекты.
Что касается системы ручного управления, то она может быть эффективной в определенных ситуациях, особенно когда требуется оперативное вмешательство и быстрые решения. В экстренных случаях или при реализации особо сложных проектов ручное управление помогает держать процесс под контролем и своевременно реагировать на любые изменения. Однако я сторонник того, что это должно быть скорее исключением, а не правилом. Постоянная практика ручного управления может привести к перегрузке руководителя и недостатку инициативы у сотрудников. Поэтому я всегда за системный подход в организации любых проектно-строительных работ.
Моя позиция заключается в том, что успешный руководитель должен уметь делегировать задачи. Это не просто перекладывание работы на других, а умение доверять своим коллегам и давать им возможность проявить себя. Подбор компетентных и заслуживающих доверия специалистов — это ключ к созданию эффективной команды. Люди должны чувствовать, что их ценят и что на них можно положиться. Только в таком случае можно создать условия для того, чтобы каждый участник команды работал на максимуме своих возможностей.
Лидер, который умеет делегировать и вдохновлять, создает атмосферу доверия и сотрудничества. Это приводит к тому, что каждый член команды стремится внести свой вклад в общее дело, понимая, что его усилия важны и значимы. В такой команде нет места для пассивности и безынициативности — каждый чувствует свою ответственность за успех проекта.
Я верю, что идеальный баланс между личной инициативой лидера и коллективной работой команды — это залог успеха в любой деятельности. И да, иногда приходится брать на себя больше, действовать оперативно и в ручном режиме, но основа всего — это доверие и взаимопонимание в команде. Только так можно достичь по-настоящему выдающихся результатов.
Можете вспомнить случаи, когда вы давали оступившемуся сотруднику шанс и он на сто процентов оправдал его?
Конечно, конкретные случаи я предпочел бы не упоминать, поскольку это касается личных историй моих коллег. Но принципиально важно отметить, что нельзя получить опыт, никогда не ошибаясь. Не ошибается только тот, кто ничего не делает.
В любой большой и сложной работе, особенно в строительстве, неизбежно возникают ошибки и недоразумения. Каждый проект — это масса сложных задач, требующих координации множества людей и ресурсов. В такой обстановке ошибки — это часть процесса обучения и развития.
Я твердо убежден, что осуждать человека за ошибки — неправильно. Гораздо важнее то, как он реагирует на свои ошибки, как учится на них и растет. В моей практике было немало случаев, когда я видел потенциал в людях, даже если они оступались.
Помню один случай, когда молодой инженер допустил серьезный просчет в расчетах, что могло привести к задержке важного этапа строительства. Он был подавлен и готов был уйти, считая, что подвел команду. Вместо того чтобы наказывать его, мы вместе с опытными коллегами разобрали его ошибки, помогли ему понять, где он допустил просчет и как его исправить.
Мы дали ему второй шанс, и он его полностью оправдал. Этот молодой инженер не только исправил свою ошибку, но и в дальнейшем проявил себя как ответственный и высококвалифицированный специалист. Он вырос в настоящего профессионала, на которого можно положиться в самых сложных ситуациях.
Такие истории — не редкость. Каждый раз, когда я давал шанс человеку исправить свои ошибки, я видел, как это мотивирует его работать еще усерднее, расти и развиваться. Важно помнить, что люди, видя доверие к себе, начинают стараться изо всех сил, чтобы оправдать это доверие. Ошибки — это часть пути к успеху. И тот, кто осознает свои ошибки, готов учиться на них и работать над собой, всегда заслуживает второго шанса.
Вы как-то сказали, что в каждом человеке есть сильные стороны и слабые: «если сильные стороны объединять, будет дело, а если слабые выковыривать, ничего хорошего не получится». Какие свои качества вы считаете сильными? Что хотелось бы улучшить?
Одним из своих сильных качеств я считаю умение видеть в людях потенциал и объединять их сильные стороны для достижения общей цели. В строительстве, как нигде больше, важна командная работа. Каждый проект — это результат совместных усилий множества специалистов: архитекторов, инженеров, рабочих. Моя задача как руководителя — выявить, в чем каждый из них силен, и создать условия, в которых эти сильные стороны смогут проявиться в полной мере. В этом процессе важно доверие и уважение к коллегам, понимание, что каждый делает свой вклад, и этот вклад ценен.
Еще назову способность принимать решения в условиях неопределенности. Строительство — это всегда множество факторов, которые могут измениться в любой момент: погода, поставки материалов, финансирование. В таких условиях необходимо быстро адаптироваться, искать альтернативные пути и не бояться брать на себя ответственность. К тому же я считаю себя человеком, умеющим видеть картину в целом и одновременно обращающим внимание на детали.
Однако, как любой человек, я не лишен слабостей. Одной из них является моя склонность к чрезмерной требовательности не только к другим, но и к самому себе. В стремлении к идеальному результату я иногда могу быть слишком строгим, что может создавать напряжение в команде. Я понимаю, что иногда нужно проявлять больше гибкости и терпимости, давать людям время и возможность на исправление ошибок и развитие.
На мое предложение сделать главной темой интервью ваши увлечения и хобби человек из вашего окружения сказал: «Не получится. Ведь единственное хобби Владимира Иосифовича — работа». Это на самом деле так? Как тогда вы отдыхаете?
Должен признаться, что в словах моего коллеги есть доля правды. Работа занимает значительное место в моей жизни и является не просто обязанностью, но и моим главным увлечением. Строительство, развитие городов, реализация масштабных проектов — все это приносит мне огромное удовлетворение.
Однако, как и любой человек, я тоже нуждаюсь в отдыхе. Кстати, смена направлений деятельности позволяет отдохнуть и переключить внимание, снять напряжение. Например, с депутатской работы, с пленарных заседаний, заседаний нашего экспертного совета или приема граждан в своей общественной приемной я переключаюсь на свою общественную работу куратора столичной программы строительства храмов шаговой доступности. Выезжаю на стройплощадки, смотрю, как продвигаются работы или еду в мою любимую Плешку на кафедру, к своим студентам. Направлений много — есть чем заняться.
А мой идеальный отдых — это время, проведенное в кругу семьи. С женой Мартой мы любим устраивать семейные вечера, смотреть старые добрые советские фильмы, которые напоминают о нашей молодости и дарят ощущение тепла и уюта. Эти фильмы несут в себе простые, но важные жизненные ценности и всегда находят отклик в душе.
Еще одна наша семейная традиция — это воскресные трапезы с друзьями за общим столом. Мы стараемся собираться семьями, обсуждать интересные события, делиться новостями и планами. Такие моменты очень важны. Они помогают отвлечься от повседневных забот и насладиться простыми радостями жизни.
В чем еще находите отдушину?
В преподавательской деятельности и постоянном изучении чего-то нового. Мир меняется стремительно, и быть в курсе последних событий, новых технологий и тенденций для меня крайне важно. Я убежден, что стремление к новым знаниям помогает не только профессионально, но и личностно расти.
Общение с молодежью — источник вдохновения и радости. Недавно меня в очередной раз переизбрали заведующим базовой кафедрой «Управление проектами и программами Cfpital Group» РЭУ им. Г. В. Плеханова. Молодые люди полны энергии, идей и энтузиазма. Они смотрят на мир свежим взглядом, и их видение часто помогает мне увидеть привычные вещи под новым углом. Я стараюсь поддерживать активное общение с молодыми специалистами стройкомплекса, делиться с ними своим опытом и знаниями, а также учиться у них новому. Это взаимное обогащение, которое приносит огромную пользу и удовольствие.
Вы с такой теплотой говорили о своей семье. Говорят, что за каждым успешным человеком всегда стоит его вторая половинка. Как вы считаете, это действительно так?
Здесь важно подчеркнуть: настоящая поддержка исходит не из того, что кто-то стоит «за» тобой, а из того, что супруги стоят рядом, смотрят в одну сторону и идут в одном направлении. Это сотрудничество, принятие и доверие в самом широком смысле.
Семья — это фундамент, на котором строится наш успех. Муж и жена, помогая друг другу, преодолевают трудности и достигают новых вершин. Конечно, есть люди, которые утверждают, что ни в ком не нуждаются, и добиваются успеха в одиночку. Но давайте будем честны, это не совсем здоровая ситуация. В норме каждому человеку нужна семья, ее тепло и одобрение, чтобы чувствовать себя полноценным и уверенно идти вперед.
Моя супруга — моя духовная опора. Она понимает и принимает все мои решения, поддерживает в трудные моменты и радуется моим успехам. Мы всегда стремились к общим целям, несмотря на все сложности и преграды. Это единство и стало основой нашего счастья и моих профессиональных достижений.
Семья — это не только любовь, но и источник силы, вдохновения. В тяжелые моменты именно семья напоминает, ради чего мы стараемся и преодолеваем трудности. Вся моя работа, все мои достижения имеют смысл только тогда, когда за ними стоит поддержка близких мне людей.
Так что да, я искренне считаю, что за каждым успешным человеком стоит его вторая половинка. И это не просто красивая фраза, а жизненная истина, подтвержденная опытом и временем.
На сайте Госдумы сказано, что в общей сложности вы имеете свыше 300 наград государственных, ведомственных и общественных организаций. Какая из них самая ценная?
Я не зацикливаюсь на конкретных наградах, но, безусловно, некоторые из них имеют особое значение и честь для меня: так, в 2021 году я стал полным кавалером ордена «За заслуги перед Отечеством».
Некоторые награды напоминают о значимых и даже исторических событиях. Среди них есть те, которые дороги сердцу, потому что за ними стоят значительные достижения и важные моменты моей жизни и карьеры. Например, недавно мне вручили почетную награду — юбилейную медаль «50 лет Байкало-Амурской магистрали». БАМ — это не просто железная дорога, это символ героического труда множества людей, строивших магистраль в суровых условиях Сибири и Дальнего Востока. Строительство БАМа стало одним из крупнейших транспортных проектов XX века и играет ключевую роль в экономическом развитии нашей страны. Быть награжденным за участие в таком значимом проекте — огромная честь и признание вклада всех тех, кто работал на благо этой магистрали.
Еще одна награда из сравнительно недавних — знак отличия «За безупречную службу городу Москве» (50 лет). Этой высшей наградой города Москвы отмечают конкретный вклад в развитие столицы и многолетнюю плодотворную деятельность, направленную на процветание города и повышение благосостояния москвичей. Решение о вручении этой награды принимал лично мэр Москвы Сергей Семенович Собянин. Получить такую награду для меня большая честь. Это символ признания всех тех усилий, которые я и моя команда вложили в развитие нашей столицы. Я всегда хотел видеть Москву самой красивой и комфортной столицей на Земле, лучшим городом в мире. Для этого и работаю. Мотивации у меня хватает, будем работать и дальше.
Поделитесь планами на будущее.
Впереди, как всегда, много работы в Госдуме, необходимо продолжить совершенствовать законодательство в сфере строительства. Наша цель — создать такие условия, которые позволят строительной отрасли развиваться динамично и устойчиво, чтобы каждый россиянин мог жить в комфортных и безопасных условиях.
Важным направлением остается развитие программы реновации, которая уже доказала свою эффективность. Но на этом останавливаться нельзя, впереди еще много задач, требующих внимания и решения.
Кроме того, продолжается масштабная Программа строительства православных храмов в Москве, которую я курирую по поручению сопредседателей попечительского совета Фонда поддержки строительства православных храмов в Москве патриарха Московского и всея Руси Кирилла и мэра Москвы Сергея Собянина. Эта программа направлена на то, чтобы каждый житель города имел возможность посещать храм в шаговой доступности от дома. Строительство храмов — это не только архитектурный проект, но и создание духовных центров, где люди могут обучаться ремеслам, находить поддержку и утешение.
Неизменной частью моей работы остаются субботние объезды храмовых строек. Это позволяет держать руку на пульсе, оперативно решать возникающие проблемы и лично контролировать ход работ. Такой подход помогает обеспечить высокое качество выполнения проектов и своевременность их реализации.
Прием граждан — важная часть моей деятельности. Общение с людьми, их просьбы и предложения — это ценный источник информации, который помогает лучше понимать реальные потребности москвичей и направлять усилия на решение наиболее актуальных вопросов. Важно, чтобы каждый житель Москвы чувствовал, что его голос услышан и что на его проблемы и предложения обращают внимание.
Активная рабочая жизнь продолжается, и это дает мне огромное удовлетворение. Работа в строительной отрасли, взаимодействие с коллегами, решение задач различной сложности — все это вдохновляет и мотивирует. Впереди еще много планов и проектов, которые предстоит реализовать, и я уверен, что совместными усилиями мы сможем сделать нашу столицу еще более красивой, комфортной и современной.
Блиц-опрос
Что для вас строительство?
Дело всей моей жизни.
Если не строительство, то что?
Строительство.
Любимый объект.
Храм Христа Спасителя.
Самый сложный объект.
Большой театр.
Самая большая победа в жизни.
Обеспечил 365 тысяч москвичей новым современным бесплатным жильем.
Самая большая неудача.
Слава богу, пока жаловаться не на что.
Самая большая мечта.
Обеспечить полностью Москву православными храмами.
