Архитектурное бюро Osetskaya.Salov хорошо известно среди профессионалов. С 2013 года оно носило имя ARCHSLON, но прошлым летом, в свою десятую годовщину, стало называться по фамилиям создавших его Татьяны Осецкой и Александра Салова. Они талантливы, активны и амбициозны. Их семье уже 16 лет, и в 2021 году Татьяна и Александр стали родителями очаровательной Авроры.
За 16 лет Александр и Татьяна разлучались редко. Даже расставания на время коротких командировок оказались крайне некомфортными для обоих. Согласитесь, в наш век гостевых и гражданских браков явление не характерное, особенно среди творческой молодежи.
Они могли и не встретиться, но познакомились, по их собственным словам, благодаря нашей системе образования. Александр окончил 11 классов художественной школы, Татьяна 10 лет училась в спецшколе с преподаванием предметов на английском языке. И поэтому, хотя Александр на год старше, в Московский архитектурный институт поступали они одновременно.
Александр:
— Мы стали общаться в конце первого курса, когда пошли совместные проекты — учебные, рабочие. Наверное, это и можно считать началом наших отношений, хотя поняли мы это гораздо позднее. Это тот случай, когда первое знакомство и первая встреча становятся каким-то знаковым событием, и ты это чувствуешь даже не очень осознанно. Просто понимаешь: в этот самый момент твоя жизнь изменилась. Чувство это моментальное, однозначное, подводящее черту под всем, что было до этой встречи.
Татьяна:
— По моей версии, мы познакомились ближе к середине второго курса, когда начались такие дисциплины, как термех, сопромат, высшая математика. Точные науки мне всегда были понятны и интересны, я охотно разбирала все задания и получала удовольствие, когда видела, как быстро поддаются мне примеры и задачки. На неделе могла сделать для ребят десяток работ — это было легко, просто и очень мне нравилось. Поэтому, когда мой одногруппник попросил помочь с курсовой работой по теоретической механике его другу, я сразу согласилась. Другом оказался Александр.
Александр:
— Да, с творчеством у меня все складывалось хорошо, а вот высшая математика никак не давалась. Татьяна же блестяще разбиралась и разбирается в точных науках, и я понял, что о помощи надо просить именно ее.
— Хорошо, с первой встречей разобрались. Хотя версии разные, но очень близкие. А есть ли какая-то дата или событие, которые вы считаете началом серьезных отношений?
Татьяна:
— Мы договорились с Александром, что точка отсчета нашего союза — 12 апреля 2008 года.
— Чем же знаменателен этот день? Что произошло?
Татьяна:
— Наша первая совместная прогулка, уже похожая на свидание. Это было какое-то спонтанное решение. Мы перебросились эсэмэсками, договорились встретиться в час дня в МАРХИ у фонтана и пошли в Александровский сад.
Александр:
— Это не было спланировано заранее. Просто сидели в саду, говорили о чем-то, потом гуляли по центру, наверное, часов шесть. Был порыв, который захватил обоих.
— Если вернуться к знакомству, вы сказали, что вместе делали учебные и рабочие проекты. Означает ли это, что вы с самого первого курса уже работали как архитекторы? Как это может быть?
Татьяна:
— Вообще это обычная практика для студентов МАРХИ. Я с первого курса работала в бюро архитектора Александра Егерева, потом перешла в другую мастерскую. У Александра случился частный заказ — тоже в самом начале учебы…
Александр:
— Да, это был большой заказ, включавший в себя проекты нескольких сооружений: хозяйского и гостевого домов, бани, технических построек, то есть уже настоящая архитектура. Татьяна к тому моменту прекрасно владела программой AutoCAD, мы совместно все чертили, обсуждали… Ну и, собственно, дальше и пошла совместная работа, учеба, и мы уже не расставались.
— Вообще? Как это может быть?
Александр:
— Очень просто. Правда, года четыре назад нам пришлось разъехаться в одно и то же время по разным командировкам, на разные мероприятия. Это был первый с 2008 года случай, когда мы расстались на четыре дня… Получается, что первые лет десять мы не разлучались вообще. Работа, дела, отдых, поездки — мы всегда вместе.
— Когда я готовила серию таких парных интервью с архитекторами, практически все они говорили, что основа их долгой и счастливой совместной жизни — это как раз раздельная работа…
Татьяна:
— Наверное, у всех это происходит по-разному. У нас по отдельности все идет сложнее и хуже: и жизнь, и работа, и отдых — в общем, все. Поэтому, когда мы понимаем, что на какое-то время нам следует разделиться, — это очень тяжко.
Александр:
— Пока рекорд бьет поездка Татьяны в Китай. В июне этого года она отправилась туда с делегацией Союза архитекторов и президентом СА России на подведение итогов Открытого китайско-российского студенческого конкурса по градостроительному и архитектурному проектированию «Будущее наступает». Это была почти недельная командировка. Шесть дней!
— Последние слова вы произнесли хором. Удивительно, что спустя столько лет сохранились такие трогательные, близкие семейные отношения. Скажите, а за эти годы появились какие-то приоритеты в общей жизни? Что на первом месте? Семья, работа, друзья?.. Хотя, конечно, я понимаю, что сейчас все приоритеты — это маленькая Аврора.
Татьяна:
— Это так. Аврора — главное. Что же касается остального, у нас нет четкой границы между работой и личной жизнью. Мы не ходим на работу в общепринятом смысле этого процесса. Вместе работаем дома, потом идем в бюро рядом с домом и также вместе продолжаем что-то решать, обсуждать, придумывать. Сложно провести какую-то границу и отдать чему-то приоритет. Это все — наша общая жизнь.
— Вы часто расходитесь во мнениях, когда работаете над проектом?
Татьяна:
— Мы чаще расходимся в кулинарных предпочтениях. Александр любит острые блюда, я — нет. В работе же у нас почти не бывает особых споров. Мы понимаем значимость друг друга в совместном проекте. Если наши мнения расходятся, мы ищем третий вариант, в котором логично уживаются идеи и предложения обоих. Это как движение в темноте, на ощупь: ни один из нас не знает точного пути, но находим его, вместе нащупывая какие-то ориентиры. Вместе мы сильнее, чем по отдельности. Как компас и стрелка — они дают нужное направление только вместе.
Александр:
— Есть случаи, когда мнения могут расходиться. Но очень незначительно. У нас нет противоречий в крупном и даже среднем масштабе. Могут быть какие-то стилистические нюансы или оттенки, в которых у каждого свое видение задачи. Но спустя очень короткое время обязательно находится этот самый «третий путь», который и оказывается правильным. Это важно и в нашем творчестве, и в жизни, потому что уже довольно давно мы следуем по одному вектору. Идем одним путем, мысли текут в одном направлении, понятия во многом схожи, и мы быстро подхватываем идеи друг друга. Я бы даже сказал, что это тот случай, когда два человека мыслят одинаково.
— Ваше бюро хорошо известно в профессиональной среде, вы опытные архитекторы. Однако несмотря на молодость, в вашей работе и в том, как вы о ней рассказываете, полностью отсутствует такой залихватский «постстуденческий» дух, когда все спорят, доказывают свою правоту, философствуют… У вас все рационально и математически выверено?
Татьяна:
— Можно и так сказать, с учетом моей любви к точным наукам. Я убеждена, что споры и отстаивание своей позиции — это лишнее действие в ходе проекта, оно не обязательно. Стоит его отмести, и результат будет более верным и продуктивным. Если, конечно, вы идете в одном направлении. Но при этом важно — как для Александра, так и для меня — уважение к оппоненту. Это необходимое условие нормальной работы.
— Мне кажется, уважение к оппоненту доказывает профессиональную состоятельность обеих сторон. Когда не хочется тратить время на спор ради спора, на выискивание каких-то мелочных несовпадений во взглядах. Более того, слушая оппонента, ты учишься, постигая иной уровень мастерства, открывая для себя какой-то новый ракурс решения задачи.
Александр:
— Да, именно так. И это уважение порой требует какого-то внешнего подкрепления или выражения, что происходит уже автоматически. К слову сказать, у нас с Татьяной существует такая профессиональная деформация, которая уже давно вошла в повседневную реальность и сопровождает нас постоянно. Мы практически со всеми окружающими общаемся на «вы».
— То есть?.. Это серьезно? А между собой?
— Вполне серьезно. Мы с Татьяной на «вы» со второго дня знакомства. В первый день были на «ты», а со второго и по настоящий момент только на «вы». Ну, вот как-то так у нас обоих получилось, что мы всегда и со всеми общаемся только на «вы». И между собой в первую очередь.
Татьяна:
— Абсолютная правда. Вы никогда не услышите, чтобы я назвала Александра на «ты». Только «вы» и Александр. Мы на «вы» 16 лет. Началось все в шутку. Мне показалось, что этот человек — никакой не Саша, только Александр. И я его поначалу называла Александр Дмитриевич. И почти сразу мы поняли, что так общаться нам гораздо приятнее и комфортнее.
— Откуда эта привычка? Что у вас с родословной? Может, какие-то дворянские или царские корни не дают покоя?
Александр:
— Вряд ли, но есть один потрясающий факт. Мы узнали, что наши с Татьяной прапрадедушки были знакомы и даже дружны, что когда-то давно они встречались в городе Переславле-Залесском.
Татьяна:
— Об этом нам рассказал дедушка Александра — крупный историк. Когда наши семьи познакомились, он проследил родословные двух кланов. Мой прадедушка был известным врачом в Переславле-Залесском — в одном из местных музеев есть даже упоминание о нем. Примерно в те же годы в городе, правда, в другом ведомстве, работал прадедушка Александра. По сохранившимся воспоминаниям, они случайно встретились и в какой-то момент очень поддержали друг друга.
— Но архитекторов в ваших семьях не было. И, как вы уже сказали в начале нашего разговора, практически с первого курса основали свое дело. А есть конкретная дата рождения бюро?
Татьяна:
— Официально мы зарегистрировали ARCHSLON в 2013 году, а работу начали еще во время учебы в МАРХИ.
— Откуда такое название? Имеет ли оно какое-то отношение к сакральному азиатскому термину или британской идиоме, в которой существует этот «белый слон»?
— Ни то, ни другое. На самом деле все очень просто. У нас был плюшевый слон, которого подарила моя мама, когда мы еще учились в институте. Это была игрушка, сделанная вручную: весь такой четко проработанный, с ровными аккуратными швами, просто прелесть. Настоящий пример качественной работы, он стал символом общего дела, оберегом наших отношений, с ним мы ездили в путешествия, просто сроднились так, что этот тотем дал название бюро.
— А почему такое милое и игривое название ARCHSLON теперь превратилось в архитектурное бюро Osetskaya.Salov?
Татьяна:
— Спустя 10 лет мы повзрослели, поняли, что пора «рассекретиться» и назвать все своими именами.
Александр:
— Так должно было произойти — просто это был вопрос времени и готовности выйти из тени нашего «слона».
— Чем занимается ваше архитектурное бюро?
Татьяна:
— На данный момент у нас в портфолио около 150 проектов, и наше преимущество в том, что мы ни на чем не зацикливаемся. Мы давно для себя приняли решение, что можем и будем заниматься объектами совершенно разной типологии. Архитектор — очень разноплановая профессия. Образно говоря, он может спроектировать пепельницу, а может целый город. И если в основе лежат единые принципы работы с пространством, нет никакой разницы в том, какие именно это проекты. Есть различия в масштабе, в деталях, но по итогу все определяют знания, опыт, профессионализм, умение добывать нужную информацию и правильно ею пользоваться, опираясь на законы проектирования.
Александр:
— Мы очень любим вызовы — то, что с первого взгляда кажется совершенно невозможно ни спроектировать, ни реализовать. Или когда предлагаемый проект лежит абсолютно вне той сферы, в которой мы обычно работаем. Это и есть проверка на прочность и профессионализм. На такие предложения мы откликаемся, не задумываясь, и точно знаем, что через определенное количество мозговых штурмов решение придет. И чем сложнее задача, чем выше интеллектуальные затраты, которые требуются для ее решения, тем с большим рвением мы беремся за работу.
— Есть примеры таких проектов?
Александр:
— Так было, когда впервые объявили конкурс на архитектурное решение одной из станций московского метрополитена. Наше бюро существовало уже 5 лет, нам самим не было и тридцати — мы оказались новичками среди тех мэтров, которые принимали участие в конкурсе и чьи имена знали все.
Татьяна:
— Поэтому шли на конкурс с мыслью: нам вряд ли удастся получить эту работу, но надо же попробовать себя и в этом!..
Александр:
— Все, как мы любим, поэтому и решили бороться. Это был 2018 год, и станция называлась «Кленовый бульвар». Итоги конкурса озвучили на специальной церемонии, которая проходила в пресс-центре ТАСС. Только там мы узнали, что победили. Это был шок — случившееся казалось невозможным. Но это произошло, и мы были просто счастливы.
— Я знаю, что в последние годы Татьяна активно работает в Совете молодежи Союза архитекторов России. Вы и там вместе?
Татьяна:
— Формально Советом молодежи и работой в президиуме Союза занимаюсь я и коллеги по Союзу. Но мы и правда всегда вместе. И все вопросы, которые приходится решать, конечно, обсуждаем с Александром. На самом деле Союз архитекторов давно стал для нас просто родным домом. Нам интересно все, что здесь происходит, мы осознанно вступали в профессиональную организацию, и для нас было честью получить возможность стать частью сообщества.
Александр:
— Я хорошо помню, как мы пришли в Союз. Это случилось после нескольких побед в архитектурных конкурсах. Мы получили письмо за подписью президента СА России Николая Ивановича Шумакова, в котором он писал, что внимательно следит за молодыми архитекторами, что его заинтересовали наши проекты, и пригласил на разговор. Конечно, мы знали, кто такой Шумаков, знали работы Николая Ивановича по проектированию десятков станций Московского метрополитена, другие объекты. Поэтому его личное обращение к нам и профессиональная оценка деятельности нашего бюро были особенно приятны.
Татьяна:
— Тогда он и предложил нам подумать о том, как наладить работу с архитектурной молодежью, что надо сделать, чтобы привлечь молодых в Союз. И нашим первым шагом стало собственное решение стать членами Союза московских архитекторов. Оно созрело еще в студенческие годы. Я уверена, что профессиональное сообщество и есть та среда, в которой молодые архитекторы могут точнее и с большей долей ответственности понять все нюансы профессии. Здесь нет никаких границ и деления по возрасту, статусу, количеству призов и наград. Есть возможность лицом к лицу встречаться и общаться с самыми разными архитекторами из всех регионов России, говорить с ними, учиться у них. Важна только твоя личная заинтересованность в том, чтобы Союз работал эффективно, и собственное желание всячески этому способствовать. Поэтому моя общественная работа в Союзе для меня тоже важна и интересна.
— С Татьяной все понятно. А что Александр? Он в стороне?
Александр:
— Ну, должен же кто-то и в бюро работать. Это, конечно, шутка, но если серьезно, мы уже говорили, что наши взгляды и позиции практически по всем вопросам очень схожи. Поэтому, наверное, нет смысла нам обоим заниматься еще и этой деятельностью. То, что я не присутствую публично в делах Союза, не означает, что я нахожусь в стороне или я чего-то не знаю. Тем более что так или иначе я все равно в курсе происходящего. Мы с Татьяной обсуждаем все дела и советуемся, принимая любые решения, чего бы они ни касались.
Татьяна:
— Мы очень много работаем со студентами, поддерживаем их, приглашаем на конкурсы, проводим мастер-классы. Это так здорово, что у нынешних молодых есть настолько заинтересованный в них Союз архитекторов. В наше время такого не было. Поэтому для меня это скорее удовольствие, а не работа, но с большой ответственностью за все, чем занимается Совет молодежи. И нам очень хочется, чтобы уважительное отношение к архитектуре и архитекторам формировалось не только в стенах МАРХИ или Союза архитекторов. И сделать это должно уже наше поколение. Ну, просто в силу большей мобильности, большего задора и азарта. Не надо стремиться изменить мир, надо просто быть очень ответственным в своем выборе профессии и в реализации профессиональных знаний. И делать это правильнее и проще всего, опираясь на опыт наших учителей и более опытных коллег, в содружестве с лучшими представителями профессии в регионах. Ну, вот получилось немножко пафосно, но от души.
— Тогда уйдем от пафоса — в семью. Ведь Год семьи в России продолжается. Хочу задать вам по три одинаковых вопроса и получить короткие честные ответы. Самое большое достижение в жизни? Самое большое разочарование в жизни? Мечта, которую удалось или не удалось реализовать?
Александр:
— Давайте я передам право ответа Татьяне. Иначе это будут дважды повторенные одинаковые ответы.
Татьяна:
— Про достижение вы и сами уже догадались. Оно у нас общее — конечно, это Аврора. Про разочарование не думали. Для нас понятие «разочарование» изначально негативно, будто мы о чем-то сожалеем. А про мечту — опять-таки отвечу и за себя, и за Александра — никогда не останавливаться в потоке совместного созидательного движения. Специально мы не рисуем себе никаких конкретных архитектурных фантазий — это обедняет мечты, и они превращаются в набор целей. Мы мечтаем всегда гореть той общей энергией, которая дает силы менять мир вокруг нас.
Вот такая простая история. И, возможно, в ней нет ничего необычного, разве что... уже в ходе этого интервью я поняла, что мне комфортнее называть его героев полными именами и обращаться к Татьяне и Александру на «вы». Возможно, это просто эмоции. Но думаю, такова сила их энергетики, их уверенности в том, что они делают, как живут, чего хотят в этой жизни.
Фото из семейного архива Татьяны Осецкой и Александра Салова.
