Любой технический переворот в строительной сфере начинался с оригинальной инициативы порой безымянного каменотеса-плотника-инженера-зодчего-купца, зачастую шедшего против общепринятых правил. Неожиданная идея падала на подготовленную почву, превращая штучное новаторство в отраслевой тренд. В результате внедрения инноваций стройкомплекс с древности до современности сделал настоящий рывок, создав условия для развития отрасли на десятилетия и века.
Деревянная Россия. В светлом сумраке языческого мира Руси практически невозможно отыскать конкретного инициатора какого-либо строительного новшества. В дописьменную эпоху зачастую это были обычные племенные волхвы. На них ложилась важнейшая роль выбора нужной стройплощадки. Косматые «прорабы» обязывали будущих хозяев жилья печь три каравая и прятать их за пазуху. С приходом на приглянувшееся место каравай надлежало подбросить и наблюдать за его приземлением. Если любой из трех караваев падал коркой вниз, площадка признавалась непригодной. По сути, волхв исполнял роль римского авгура, наблюдавшего за тем, как клюют зерна священные куры, чтобы подсказать решение важного вопроса. Он же следил за закладкой фундамента, подкладывая под каждый уголок кусочек овечьей шерсти и горсть зерна, чтобы новоселам в будущем были обеспечены тепло и достаток.
Важно, что именно по инициативе языческих волхвов древние славяне отказались от скандинавской традиции строительства длинных деревянных домов, где могли бы разместиться члены одного рода или клана. На Руси основной ячейкой общины все равно оставалась семья, под которую строилось отдельное жилище. В лесной зоне проблем со стройматериалом для этого не было.
Однако выбор подходящего дерева был настоящей друидической наукой. Жилые помещения «срубливали», как правило, из ели, сосны, лиственницы, кедра и пихты. Эти деревья легко укладывались в сруб, за счет своей смолистости надежно скреплялись и залепляли отверстия между бревнами, хорошо защищали от холода и не прогнивали. Окна и двери в срубе делали из дуба — они чаще всего открывались-закрывались, поэтому и должны были отвечать высоким требованиям качества.
Использование хвойных пород дерева во многом отечественное ноу-хау. По мнению доктора исторических наук, руководителя археологической экспедиции Института культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева Александра Окорокова, средневековые русские корабелы «сшивали» доски ладейных бортов еловыми корнями без использования гвоздей, как это делали в Европе.
«Уникальная технология изготовления древнего корабля была исконно русской, и именно отсутствие гвоздей, без которых с древних времен не могли обойтись наши западные соседи, и использование русских материалов утвердительно отвечает на вопрос о национальной принадлежности судна», — уверен исследователь.
Использование хвойных пород деревьев на века определило тенденцию в российском кораблестроении.
Но при этом только глупые и ленивые плотники рубили стройматериал поближе к будущей площадке, где росли «буйные» деревья. Вдохновленные мудрыми волхвами искали сырье, растущее подальше от дорог и перекрестков. Причем исключительно молодые и здоровые стволы.
Это сегодня считается, что очищенное от коры срубленное дерево может свободно высыхать и летом, и зимой. В Древней Руси материал заготавливали зимой, пока «дерево спит». Для особо важных объектов (терема, церкви, крепостной тын) бревна держали под проточной водой не менее двух лет комлем вниз по течению. Считалось, что этого достаточно, чтобы вымывать насыщенную крахмалом древесину, она не подвергалась гниению, что позволяло нижним венцам простоять сотню лет и более.
Профессор Императорского московского технического училища Василий Залесский в своей книге «Строительное искусство», изданной на рубеже XIX-XX веков, рассказал о научном эксперименте, доказывающем правоту опыта двух тысячелетий: «Жерди, срубленные в декабре, по прошествии 17 лет еще были здоровы, тогда как такие же жерди, срубленные в феврале, по прошествии 4 лет уже ломались. Столбы, сделанные из дерева, срубленного в декабре, вкопанные в землю, прослужили в два раза дольше, чем столбы из дерева, срубленного в феврале».
На основании исследований дореволюционные ученые делали вывод, что хвойное дерево, срубленное с середины ноября до середины января, прослужит значительно дольше, что в свое время рекомендовали языческие волхвы.
Эксперты отмечали, что наиболее качественная древесина завозилась с Русского Севера, где из-за короткого лета дерево росло медленно и достигало зрелости лишь к возрасту 100-150 лет. Пиломатериал из подобной древесины как раз и отличался прочностью и долговечностью.
Венцы изб древние строители клали из наиболее толстых бревен, смолили и укладывали на гидроизолированный фундамент. В качестве гидроизоляции применяли многослойную конструкцию. Сначала обмазывали глиной фундамент, потом на глину укладывали бересту или промасленные холсты, позже стали применять толь. Для той же гидроизоляции черновые полы промазывались глиной, навозом, им давали высохнуть, а затем посыпали сверху свежим сеном.
В качестве крепежных материалов использовали деревянные гвозди-ухнали.
Так, знаменитый Преображенский собор в Кижах и расположенную неподалеку церковь Покрова Богородицы села Анхимово на Вытегре строили по схожему плану «без единого гвоздя» то ли легендарный мастер Нестор, то ли Петр Невзоров — крестьянин деревни Гозино Аневзорова на Дмитровой горе и Буняк — крестьянин деревни Исаковская Азеленина на Тагажме-реке, как значится на памятной табличке за иконостасом церкви. Без гвоздей — это означало без железных гвоздей, ухнали использовались повсеместно, иначе невозможно было бы скрепить лепестки таких воздушных куполов, подобных которым не строили ранее в Прионежье и не построили позже. Уникальность обоих проектов — в использовании так называемой осиновой черепицы, которую каждую в отдельности крепили к главкам ухналями.
Показательно, что и Невзорову, и Буняку было почти по 80 лет — неудивительно, что свое ноу-хау они выкристаллизовывали за долгие годы работы. Да вот повторить его более никому не удалось. Их же деревянные шедевры дожили до наших дней. Возможно, потому, что в свое время безвестный волхв правильно определил, когда и какие нужно рубить деревья.
Деревянные трубы вечевой республики. В республиканском Новгороде часто рождались различные строительные инициативы. Так, при князе Мстиславе Владимировиче в начале XII века основным инициатором каменного строительства стал посадник Павел. Именно ему принадлежит идея «одеть камением на приспе» пограничную крепость Ладогу. По его инициативе, по данным «Повести временных лет», князь Мстислав «заложи Новгород болий перваго». Известно и имя каменщика, реализовывавшего эти задумки, — розмысл Александр.
В этом знаменитом городе в конце XI — начале XII века родилась и идея строительства первого на Руси и в средневековой Европе водопровода (античные технологии в эпоху «темных веков» там были прочно забыты).
На глубине двух метров с небольшим уклоном от ключа, расположенного за княжеской усадьбой восточнее Ярославова дворища, был проложен первый деревянный трубопровод. Бревно хвойных пород распиливалось вдоль мощными двуручными пилами, выдалбливалась внутренность так, чтобы получался круглый желоб. Бревна соединялись и оборачивались берестой для изоляции. Их скрепляли посредством деревянных колодцев-отстойников в подобие ливневой канализации. При помощи такой нехитрой конструкции новгородцы научились перегонять грунтовые воды на расстояния в несколько сот метров, сбрасывая их в Волхов, другие естественные протоки или городские рвы.
На XII век это был единственный водопровод в Европе, который потом ретранслировался в других городах Ганзы. В Париже первый самотечный водопровод построен лишь в конце этого века, в Лондоне — в XIII веке. Наряду с водоснабжением в Новгороде существовала и древнейшая на Руси общественная система водоотведения, служившая для подачи воды для хозяйственных нужд и тушения пожаров. Интересно, что этот водопровод находится в рабочем состоянии и по сей день. Чуть позже технологию деревянного водопровода использовали в Соловецком монастыре. Его исследования были отражены в трудах Морской арктической комплексной экспедиции «Неизвестные Соловки» под общей редакцией П.В. Боярского: «Звенья водопровода выполнены из неошкуренного ствола дерева (предположительно мореная лиственница) длиной около 10,3 м и внешним диаметром 0,40-0,53 м. Диаметр отверстия трубы составляет 0,11-0,12 м. Соединение звеньев водопровода осуществляется стык в стык (втулка в раструб). Для жесткости водопровода (в местах соединения) звенья укреплены металлическими коваными скобами и металлическими обручами на концах. С наружной стороны в месте соединения звеньев прослеживается обкладка слоем бересты шириной 0,10-0,15 м (до железного обруча). Данное приспособление, вероятно, служило для защиты водопровода от попадания в него мелких фракций песка. На внутренней части стыка трубы (на втулке) устроена изоляция из пеньковой веревки диаметром 5 мм, предохраняющая от попадания илистых фракций. Такая степень защиты водопровода позволяет говорить о том, что он снабжал питьевой водой. В отвалах траншеи обнаружены фрагменты керамики XIX-XX вв. и кованые гвозди».
Инициатором строительства водопровода обители был игумен Филипп Колычев (будущий московский митрополит), создавший его во времена царя Ивана Грозного. Разница была лишь в том, что со временем изменились технологии сверления и для изготовления труб не нужно было распиливать бревно вдоль. Теперь для проделывания отверстия использовалось длинное ложечное сверло, сохранявшее целостность ствола. За счет этой практики на Соловках были созданы аналогичные трубопроводы для соляных варниц и для подачи кваса из погребов на столы монастырской братии. Заметный след в русском каменном зодчестве оставил мастер Петр Милонег. Его творения появились в Киеве, Гродно, Луцке, Турове, Чернигове, Овруче. Петру принадлежит при княжении Рюрика Ростиславича инициатива строительства в 1199-1200 годах каменной подпорной стенки Михайловского собора Выдубицкого монастыря в Киеве. Она была воздвигнута для предотвращения подмыва днепровскими водами монастырской стены, что на тот момент было новаторством в русском зодчестве.
В летописи говорилось: «Того же лета (1199) месяца июля в 10 день... заложил стену каменную под церковью святого Михаила возле Днепра, что на Выдубичах… Великий князь Рюрик... нашел этому делу и художника среди своих приятелей, именем Милонега, Петра оне по крещению... мастера не простого упомянутой стены; и так взялся строить он ни от кого помощи не требуя... В лето 6708 (1200) свершил стену ту, месяца сентября в 24 день».
Историк архитектуры Павел Раппопорт в своей книге «Русская архитектура X-XIII веков» пишет: «Вполне вероятно, что Петр Милонег основал новый архитектурный стиль, распространившийся с конца ХІІ в. по всей Руси, заменив архитектурное направление ХІІ в., который имел определенные черты романской архитектуры и к которому относятся такие памятники, как Кирилловская церковь и церковь Богородицы Пирогощи в Киеве, Успенский собор Елецкого монастыря в Чернигове, Успенский собор во Владимире-Волынском и т.п.».
О таких мастерах-каменосечцах-ваятелях-зодчих говорили, что они «имеют любовь ненасытную о зданиях». Благодаря этой любви строительная отрасль получила уникальные технологии и создала массу шедевров, часть которых и сегодня украшает российские города и села.
