В числе знаковых сооружений Москвы — городское культурное пространство ГЭС-2, большая спортивная арена «Лужники», Дворец художественной гимнастики Ирины Винер-Усмановой, башня «Эволюция» делового центра «Москва-Сити». В проектировании каждого из этих объектов принимала участие компания «Метрополис». О том, как обеспечивать масштабные сооружения интересными конструктивными и инженерными решениями, отвечающими мировым требованиям экологичности и устойчивости, а также о тенденциях в современной архитектуре в интервью «Вестнику» рассказал генеральный директор компании Александр Ворожбитов.
Александр Николаевич, если проанализировать изменения, которые происходят в российской архитектуре, на какие тенденции вы бы обратили внимание?
Все изменения как в проектировании, так и в архитектуре в XXI веке являются зеркалом трансформации нашего общества. Если сказать простыми словами, то решения в проектировании и архитектуре стали более взвешенными, выверенными, продуманными. Уже невозможно найти объект, который продает просто квадратный метр. Сейчас продается образ жизни. Соответственно, клиент, находящийся под постоянным влиянием необходимости улучшения продукта, достаточно сильно влияет на тенденции в проектировании.
Кроме того, значительно трансформировали отрасль прошедшие в России Олимпиада и чемпионат мира по футболу. Подготовка к этим событиям мирового масштаба помогла архитектуре во многом модернизироваться, улучшиться. И это был хороший импульс для ее дальнейшего развития.
Вы принимали участие в проектировании целого ряда знаковых для нашей страны объектов. В чем сложность работы над такими проектами?
Самая большая сложность заключается в выстраивании процессов, причем, процессов не только внутри организации, но еще и внешне — с субподрядчиками и заказчиками. Потому что эти процессы не находятся в границах начала и окончания самого проекта, они иногда развиваются спустя многие годы, когда объект требует реконструкции. Непростой стала работа по проектированию олимпийских объектов, которые прошли не одну трансформацию, нам приходилось неоднократно возвращаться к ранее принятым решениям (в рамках подготовки к Олимпийским играм в Сочи компанией «Метрополис» выполнен ряд масштабных проектов, в том числе конструктивные решения и проектирование внутренних инженерных систем главного медиацентра — прим. ред.). Еще одна сложность — сохранить этот опыт на протяжении многих лет, чтобы в каждом новом проекте можно было использовать предыдущие наработки и знать заранее, каким путем лучше следовать, а каким не стоит.
Можете назвать проект «Метрополис», который нравится вам больше всего?
Мой любимый проект — реконструкция московского памятника архитектуры ГЭС-2 в городское культурное пространство. Это был вызов, к которому среди большой команды участников, наверное, никто не оказался готов. В этом проекте задействовали очень много компаний. Лидирующую роль выполняло знаменитое итальянское бюро Renzo Piano Building Workshop под руководством архитектора Ренцо Пьяно, который как главный архитектор непосредственно курировал весь процесс.
В чем сложность и уникальность этого проекта? Прежде всего, в том, что в этом здании нет границы между архитектурой, строительными и инженерными конструкциями. Все это, по сути, одно целое. Зайдя в здание, вы не найдете отличия между архитектурой и конструктивными элементами: одна часть является частью другого.
В ГЭС-2 очень высоки степень детализации, уровень проработки, степень расчетов, количество итераций и изменений. К этому никто не был готов, но это стало достаточно хорошей школой, чтобы понять, что так тоже можно.
Не думаю, что в ближайшие лет двадцать кто-нибудь еще на такое решится. Да и оценить данный объект по достоинству смогут тоже только через два десятка лет. И тогда центральным экспонатом музея современного искусства ГЭС-2, скорее всего, станет само здание музея.
То есть можно сказать, что вы опережаете время?
Я бы сказал, что мы следуем с теми, кто опережает время. Потому что «Метрополис» — только часть большой команды.
Над чем интересным работаете сейчас?
Сегодня у нас одновременно в работе около пятидесяти проектов. Каждый проект интереснее другого. Но, я думаю, что лучше показывать результаты, чем половину проделанной работы. Поэтому поговорим об этих проектах через некоторое время.
Многие ваши проекты, в том числе реконструированная ГЭС-2, образцы энергоэффективной и устойчивой архитектуры, что подтверждено престижным экологическим сертификатом LEED Gold. Насколько, на ваш взгляд, сегодня сложно получить статус «зеленого» здания?
Действительно, ряд проектов компании «Метрополис» сертифицирован по международным системам LEED и BREEAM. Это системы сертификации, которые применяются в Америке и Европе. Но есть и российские аналоги «зеленой» сертификации. На самом деле история улучшения энергоэффективности зданий и сооружений достаточно большая. Например, каждые 5 лет обновляются требования к параметрам энергосбережения при потреблении тепловых ресурсов. И если анализировать проекты, прошедшие сертификацию по международному стандарту, можно сказать, что работая по российским нормам, не применяя ничего сверхъестественного, можно довести практически любой объект до уровня сертификации по мировым стандартам. Но это не значит, что нельзя быть лучше этих требований.
И вы предпочитаете быть лучше, практически повсеместно внедряя «зеленые» технологии?
Да, в первую очередь потому, что это потребность рынка. В офисном здании международного класса, где предполагается привлечение арендаторов соответствующего уровня, применение таких технологий стало нормой, прежде всего потому, что арендаторы, выбирая между двумя равными предложениями, выбирают то здание, где есть «зеленая» сертификация. Для них это гарантия того, что они не будут переплачивать за потребление энергоресурсов, что здание построено из экологичных материалов и не будет негативных последствий для здоровья сотрудников.
Поэтому я говорю, что если соблюдать даже российские нормы энергоэффективности, то появится возможность иметь соответствие пусть не по самому высшему уровню (потому что для этого нужно сделать дополнительные шаги и понести дополнительные затраты), но хотя бы минимальному набору требований международных экологических стандартов.
Начиная с 2000-х, стало популярным приглашать для создания проектов в России архитекторов из-за рубежа. Насколько на эту тенденцию повлияла геополитическая ситуация, можно судить уже по составу участников форума 100+ TechnoBuild (еще 3 года назад иностранцев здесь было гораздо больше). Вы упомянули, что некоторые проекты создаете в соавторстве с иностранными архитекторами. Продолжается ли это партнерство сегодня?
Действительно, и на этом форуме, и в целом в нашей стране архитекторов из-за рубежа стало существенно меньше, это мы тоже замечаем. Но у нас до сих пор есть проекты, реализация которых продолжается в коллаборации с иностранными коллегами. Они нашли способ, как взаимодействовать с нами. Более того, у нас есть проекты, которые мы только начинаем с иностранными коллегами. Поэтому могу сказать однозначно, что архитектура находится над политикой. А то, что происходит сегодня — это просто временное ограничение, и оно пройдет.
Как бы вы определили место отечественной архитектуры? Западные зодчие лучше или все-таки российская архитектура занимает достойное место в мире?
Не просто достойное, отечественная архитектура стоит даже выше среднего международного уровня. Я начинал свою деятельность в английской компании больше 20 лет назад и видел, с каким пиететом смотрели российские клиенты на иностранных партнеров, которые многие вещи делали не лучше, а в чем-то даже хуже отечественных коллег. Сегодня же уровень нашей архитектуры стал еще выше. Я вижу, что в России много хороших и архитектурных команд, и талантливых архитекторов, которые со временем займут лидирующие позиции в мировой архитектуре. И этот уровень, кстати, подтверждается многочисленными победами наших зодчих в международных конкурсах.
В портфеле «Метрополис» более 600 реализованных проектов. Какой из проектов вы выбираете, если одновременно поступает несколько предложений?
При выборе у нас есть первичный фильтр — это в первую очередь гражданские объекты. При этом повышенный интерес вызывают объекты уникальные, технически сложные. Если это жилые комплексы, то предпочитаем, чтобы они были масштабными, премиального либо комфорт-плюс класса. В этом случае удается сделать ротацию в команде, предотвращать так называемую моральную усталость и, самое главное, наращивать новые компетенции. Например, в объектах высотного строительства очень много аспектов, которые еще не прошли полный цикл исследований. Поэтому высотный объект интересен с точки зрения технической части: там очень большое поле для исследований, где мы можем получить отличную практику.
Мы очень ценим проекты, в которых можно научиться чему-то новому, открыть какие-то неизведанные ранее направления. В этом, кстати, преимущество взаимодействия с иностранными партнерами, потому что часть решений они уже проходили. И это просто лишний повод обменяться опытом. Также это дает возможность и нашей большой команде, в составе которой уже более 600 человек, реализовать себя.
Насколько активно применяется в вашей работе искусственный интеллект? Считаете ли вы, что когда-нибудь роботы смогут заменить человека?
Скорее, мы проявляем интерес к этой теме, чем используем его в работе. Со временем, лет через 10-15, ИИ, конечно, станет неотъемлемой частью нашей жизни. Но в любом случае центральное место в архитектуре и проектировании будет занимать человек. Это как в машиностроении, где автомобили собирают роботы, а люди занимаются дизайном и другими творческими вещами. В архитектуре, скорее всего, будет что-то похожее.
Однако, понимая тренды на ИИ, помимо своей базовой инженерной профессии недавно я, чтобы быть хотя бы в контексте происходящего, получил дополнительное образование в сфере развития искусственного интеллекта. Вывод, который я сделал по итогам обучения: все генеративные модели, все модели предсказания построены на том, что работают с уже ранее выполненными дата-сетами. То есть, по сути, проектирование ИИ — это повторение чего-то другого, но в разной комбинации. А создание в смысле созидания нового всегда будет за человеком. ИИ должен нам помогать, как мобильный телефон, и не расстраивать, если мы сможем кому-то позвонить быстрее. И такая перспектива не может не радовать.||
Досье
Александр Ворожбитов, генеральный директор компании «Метрополис». В 1999 г. окончил Московский государственный строительный университет по специальности «Теплогазоснабжение и вентиляция».
В 2010 г. получил степень магистра делового администрирования. Начал свою карьеру как инженер-проектировщик систем отопления, вентиляции и кондиционирования воздуха московского филиала британской компании «Уотермэн Интернэшнл».
В 2005 году создал и возглавил компанию «Метрополис». Среди проектов, реализованных при его непосредственном участии, — сотни многофункциональных комплексов, высотных и уникальных зданий, жилых комплексов, гостиниц, торгово-развлекательных центров, спортивных объектов, расположенных в Москве, Сочи, Краснодаре и других городах.
В 2018 году Александр Ворожбитов вошел в рейтинг «Топ-250. Высшие руководители России», организованный издательским домом «КоммерсантЪ» (занял 5-е место в рейтинге по направлению «Строительство»).
В 2017 году за большой вклад в развитие строительной отрасли удостоен звания «Почетный строитель г. Москвы».
Благодарим за содействие в организации интервью PR-службу выставки и форума 100+ TechnoBuild.
