Антон Жуков: «Центр Иркутска продолжает сохранять свою идентичность и даже местечковость — в хорошем смысле этого слова»

Антон Жуков: «Центр Иркутска продолжает сохранять свою идентичность и даже местечковость — в хорошем смысле этого слова»

Иркутск — один из самых аутентичных и ярких городов Сибири

Сегодня он включен в число исторических населенных мест с сохранением старинной планировки и застройки (в 1970 году признан историческим городом). В нем около 500 памятников истории и культуры, из них 65 — федерального значения. О прошлом, настоящем и будущем Иркутска мы поговорили с его главным архитектором Антоном Жуковым.

Чем может гордиться Иркутск с точки зрения архитектурного наследия прошлых веков? Что есть уникального, что нужно хранить и оберегать?

Иркутск — это город, который за 360 лет своего существования развился от острога на слиянии трех рек до крупнейшего промышленного центра конца ХХ века и самодостаточного сибирского регионального центра XXI века. У нас буквально на каждом шагу можно встретить объекты, которые несут в себе глубочайшую историю: это памятники архитектуры как деревянного, так и каменного зодчества. Для примера скажу, что в Иркутске зарегистрировано более шестисот памятников только деревянного зодчества.

Вообще, у нас очень много церквей, храмов, доходных домов, усадеб купцов и различных политических деятелей, жили в Иркутске и декабристы.

Конечно, культурные особенности региона тоже накладывают свой отпечаток. Благодаря этому у нас много музеев, театров, памятников, малых архитектурных форм. Мы с трепетом храним эту историю и эти здания.

А если бы стояла задача назвать ряд самых ярких зданий города?

Примеров можно привести огромное множество, но я пробегусь по основным. Первым на ум приходит старинный особняк архитектора Рассушина: это уникальный деревянный дом, выполненный в такой стилистике, что при взгляде издалека кажется, будто он каменный. Или «Дом Европы» — кружевной дом, который находится на улице Энгельса. Практически на каждой третьей открытке из Иркутска вы увидите именно его. Не могу не сказать об усадьбах упомянутых мною декабристов — доме Трубецких и доме Волконских. Сейчас это целый музейный комплекс, который сохранил в себе и внутреннее убранство, и дворовое обустройство. Там можно прикоснуться к музыкальным инструментам того времени, потрогать обрамление зеркал и картин, посидеть за столом, где обедали семьи декабристов. Эмоции и ощущения от пребывания в музее не передать словами. Удивительное место и при этом доступное. Всем советую к посещению.

Уникальнейшим по своему архитектурному решению является и усадьба Сукачева — здание, построенное в конце XIX века для главы города и сохраняемое усилиями городских и областных властей по сей день.

Что можно сказать о вкладе в это наследие современных архитекторов? Есть ли какие-то построенные сравнительно недавно объекты, которые можно назвать выдающимися и достойными того, чтобы в будущем стать памятниками архитектуры?

Безусловно, такие объекты есть, но важно отметить, что в предшествующие 10–15 лет стратегия взаимоотношений с наследием была следующая: мы его максимально сохраняли и практически не вмешивались в жизнь объектов. Максимум, что происходило, это текущий ремонт и точечные периодические реставрации, что само по себе для Иркутска становилось выдающимся событием. Ведь реставрация памятников любого уровня — это всегда очень сложный процесс.

Тем не менее в 2011 году к 350-летию города у местных архитекторов родилась идея (которая потом была утверждена на уровне областного правительства) построить целый квартал исторического характера под названием «Иркутская слобода», или «130-й квартал». Наверное, многие специалисты архитектуры и градостроительства о нем наслышаны, потому что это штучная, уникальная история, в чем-то даже ювелирная по глубине и детальности архитектурной проработки. Это квартал, застроенный жилыми домами, которые были восстановлены или реконструированы, домами, которые несут в себе определенную историческую ценность — всего около 30 объектов. Задумка состояла в воссоздании среды старинной застройки с привнесением в нее некой общественной и коммерческой функции. Таким образом, в Иркутске была создана новая прогулочная и торговая улица.

И вот уже более 10 лет прошло с того момента, как проект состоялся. Сегодня это место — точка притяжения туристов и позитивный пример того, как можно работать с историческим наследием на современный лад. И уникальность проекта не только в архитектурных решениях, которые создавали местные зодчие и привлеченные со всей страны архитекторы, но и в том, что по большей части все это было сделано на частные средства инвесторов. При реализации проекта на 1 рубль государственных денег затрачено от 7 до 9 рублей частных инвестиций. Логичным развитием опыта «130-го квартала» стало появление проекта «Иркутские кварталы», охватывающего больше 80 га территории в историческом поселении.


Как вы в целом можете оценить тенденции архитектурного развития Иркутска?

Иркутск, как и любой другой сибирский город, отличается разнонаправленным движением в развитии строительства и архитектуры. С одной стороны, процессы урбанизации, массовый переезд людей из сельских территорий в город дали ощутимый толчок для масштабного жилищного строительства. Благодаря этому у нас стали появляться новые микрорайоны. Хоть они все разного качества, в целом я оцениваю эти процессы позитивно, ведь развитие строительного комплекса — это основа движения всей экономики.

А вот центр в Иркутске достаточно стесненный: во многом он законсервирован благодаря действующим достаточно жестким регламентам по сохранению наследия. Тут у нас очень аккуратно появляются объекты. Нам, городским архитекторам, понадобилось время, чтобы к этому привыкнуть. Но благодаря этому облик центра города в целом не претерпевает изменений, он продолжает нести в себе идентичность и сохранять местечковость — в хорошем смысле этого слова.

Какие здания в Иркутске, в России и мире вы могли бы назвать любимыми?

Хороший вопрос, мне часто его задают, и в зависимости от настроения я отвечаю по-разному (смеется). Но коль скоро мы говорим о наследии, то я бы назвал уникальный храмовый комплекс — Крестовоздвиженскую церковь в Иркутске. Вообще храмовые комплексы в нашем городе всегда отличались большой архитектурной выразительностью и монументальностью. Но вот Крестовоздвиженская церковь всегда впечатляла меня больше всего, для меня это объект номер один.

В целом в стране? Я архитектор гражданского порядка, для меня привычны объекты жилого и коммерческого назначения, поэтому наибольшее впечатление на меня производят объекты Сергея Скуратова. Когда бываю в Москве, всегда посещаю Copper House в Бутиковском переулке. Кстати, у нас в Иркутске есть похожий по профессиональному почерку архитектор — Александр Николаевич Юшков. Это один из моих наставников, заслуженный архитектор РФ. Из-под его пера тоже выходят бесподобные объекты.

А в мире сильнейший для меня объект — Национальный стадион Ёёги, который Кэндзо Тангэ проектировал к Олимпийским играм 1964 года. Побывав в Японии, я укрепил свое убеждение в уникальности этого объекта. Мне сложно представить, как архитекторы того времени придумали и воплотили такой проект в жизнь. Это вдохновляет.

В любом случае, в мире огромное число объектов, которые уже носят или в будущем будут носить статус объектов культурного наследия. Все они без исключения одинаково заслуживают почитания и заботы. И мы здесь, в Иркутске, делаем все необходимое для сохранения наследия нашего родного города.


Текст: Наталья Приходько

Фото: Татьяна Набойченко, архив героя

Это проект Отраслевого журнала «Вестник» «О чём говорят здания»: об архитектурном наследии России. Проект создан при поддержке министерства строительства и ЖКХ РФ. 

Логотип Вестник Строительство