Михаил Кудряшов: «Камчатка станет примером того, как можно работать с уникальными природными территориями»

Михаил Кудряшов: «Камчатка станет примером того, как можно работать с уникальными природными территориями»

Камчатский край отличают жесткие инженерно-геологические условия: сложнейший рельеф, повышенная сейсмичность, высокие снеговые нагрузки

Тем не менее здесь есть немало исторических сооружений, представляющих яркие примеры архитектурного наследия прошлых веков. Главный архитектор — заместитель министра строительства и жилищной политики Камчатского края Михаил Кудряшов рассказал о том, какие объекты представляют особую архитектурную ценность, и поделился своим видением перспектив дальнейшего развития территорий Камчатки.

Михаил Николаевич, 2022 год в России объявлен Годом культурного наследия народов России. Какие объекты или в целом направления в архитектуре и градостроительстве являются гордостью Камчатки с точки зрения архитектурного наследия прошлых веков?

Нужно сказать, что Петропавловск-Камчатский — старейший город из ныне существующих на Дальнем Востоке. Соответственно, хранит частицу истории покорения, освоения этого края. В архитектуре города она сохранилась в виде городских ансамблей казенных гражданских построек, таких как Судейский городок или Дом вице-губернатора. Вообще, в период с 1909 по 1916 год в Петропавловске было возведено 26 ведомственных и жилых домов, которые предназначались для размещения государственных учреждений: губернской канцелярии, МВД, почтового и судебного ведомств, казначейства и семей служащих этих учреждений.

Отдельно стоит отметить два мемориальных объекта — колонну Витуса Беринга и обелиск Чарльза Клерка, несущих в себе скорее историко-культурную ценность даже не регионального, а общемирового значения, так как связаны со всемирной историей мореплавания. Беринг известен как руководитель Первой Камчатской и Великой Северной экспедиции, исследовавшей северо-восточное побережье Азиатского континента, а затем западное побережье Североамериканского континента. Обелиск Чарльза Клерка — единственный в нашей стране памятник, напоминающий о третьей английской кругосветной экспедиции капитана Джеймса Кука и о причастности России к этому выдающемуся событию XVIII века.

Также сохранились ценные фрагменты застройки города сталинского периода и несколько интересных построек позднесоветского времени.

Каковы особенности градостроительного развития территорий Камчатки?

Прежде всего, Камчатка — это сложный, но безумно красивый природный ландшафт: три четверти территории занято горами. Здесь находится множество вулканических гор, рек и озер. И главная задача градостроительного развития — превратить эту сложность в преимущество, в некую отличительную черту. Мы даже придумали для себя такой своеобразный показатель качества градостроительных решений: процент проемов на фасаде с видовым раскрытием на вулканы, сопки или океан. Это выглядит как наличие красивого вида из окна каждой квартиры, каждого дома, с каждой улицы и проспекта...

Я уверен: чтобы город был интересен туристу, он должен быть выстроен для местного жителя. Именно с таким посылом мы и создаем современные кварталы застройки.

Каковы основные тенденции архитектурного стиля в настоящее время? Расскажите о развитии инновационной деятельности в строительном комплексе Камчатки.

Как такового архитектурного стиля или направления на Камчатке пока не сложилось. Постройки прошлых лет, как и во многих других регионах, старались следовать столичной моде, пропустив, пожалуй, только московский постмодернизм 90-х годов ХХ века. В настоящее время могу отметить явное стремление, можно даже сказать, тенденцию к использованию экологичных или натуральных материалов. Проще говоря, много дерева, камня и стекла. Лидирующей типологией, задающей тренд, являются загородные туристические комплексы и базы отдыха.

Что же касается инноваций, то самое передовое, что у нас есть, — это специфическое знание, отнюдь не материалы или технологии, а именно знание того, как строить в десятибалльной сейсмоопасной зоне и как проектировать по месту, не разрушая контекст. Это знание есть у людей, несущих в себе школу, и, наверное, при желании они могли бы сформировать такую научно-практическую школу на Камчатке. Но не поймите меня превратно, не каждое здание на Камчатке, особенно в краевой столице, является воплощением этого знания.

Можете привести примеры зданий, сочетающие, с одной стороны, привлекательный внешний вид, а с другой — оптимально наполненные с точки зрения функциональности?

На сегодня я бы выделил три таких объекта: музей «Океанрыбфлота» на Ключевской улице, офисное здание «Дом докеров» архитектурной мастерской «Циркуль» и базу отдыха «Лагуна», которая вошла в шорт-лист премии «АРХИWOOD-2022» (ежегодная общероссийская премия за лучшее архитектурное сооружение из дерева). Я очень рад, что у нас есть такая архитектура. Это, знаете, такое профессиональное внутреннее тепло.


Есть ли направление деятельности в архитектуре, в котором Камчатка задает вектор развития для других регионов с похожими условиями?

Сложно оценивать наш вклад в развитие, учитывая отдаленность региона, но вот в чем я абсолютно уверен, так это в том, что Камчатка будет примером того, как можно архитектурно или средствами ландшафтного дизайна работать с уникальными природными территориями. А еще я очень надеюсь, что мы одними из первых придем к практическому пониманию и применению принципов экоархитектуры, или, как еще говорят, принципов зеленого строительства. Если мы действительно хотим сохранить этот край для потомков, то обязательно к этому придем.

Насколько, по вашему мнению, важно для главного архитектора региона быть в контакте с коллегами из других субъектов РФ? Можете привести пример эффективного взаимодействия?

Не просто важно, а фактически необходимо для сохранения профессиональных компетенций. Если ты изолирован от происходящего в профессиональной среде, от обмена мнениями с коллегами, ты просто рано или поздно перестанешь критически мыслить и превратишься в пустую, инертную, забронзовевшую фигуру, а для архитектуры и градостроительства это показатель полной профессиональной непригодности. Самый эффективный инструмент на сегодня — работа Совета главных архитекторов субъектов и муниципальных образований имени Александра Викторовича Кузьмина — площадка живых диалогов, включающая актуальные темы и вопросы. Например, если вам нужно получить независимую оценку реноме проектировщика или узнать без лишнего официоза практику применения новелл градостроительного законодательства, то достаточно написать в чат или поговорить в кулуарах. Можно даже получить истинно профессиональную оценку работы, представив свой опыт на заседании совета. Любые инициативы приветствуются, и я за все эти годы не замечал сегрегации внутри совета на «стариков» и «новеньких». Для главного архитектора из отдаленного региона, где нет сформированного профессионального сообщества в виде высшей школы или крепкого отделения Союза архитекторов, повторюсь, это жизненная необходимость.

Один из самых обсуждаемых вопросов последних десятилетий касается необходимости повышения роли главных архитекторов. Как можно ее решить? Актуален ли вопрос для Камчатки?

Эта тема действительно интересна, причем я бы даже сказал, она шире, чем роль конкретно архитектора в управленческих вопросах. Давайте говорить о роли отраслевого специалиста в принятии управленческих решений. Просто в стройке, как и в других специфических отраслях, подмена специалиста бюрократом ощущается более болезненно, отсюда градостроительные конфликты, провальные стройки, потеря качества и банальная стагнация в отрасли. Специалист, к сожалению, для определенного типажа чиновника порой может иметь неудобное, отличное от «генеральной линии» мнение, и это раздражает. Про таких говорят: он не системный или не командный… Но, как правило, в итоге специалист оказывается прав, только вот совершенные просчеты стоят дорого и имеют долгосрочный эффект. Отчасти решить вопрос можно на федеральном законодательном уровне через закон об архитектурной деятельности, но и это не является гарантией. Прописанный в законе статус, полномочия и ответственность, увы, не отменят человеческий фактор, личностное персональное отношение руководителя к профессии как понятию в целом. Прямое подчинение архитектора главе региона должно быть безусловным, то есть не мнимым, а реальным, и ответственность тоже прямая, вот тогда можно говорить о внятной градостроительной политике региона. На Камчатке, по моему личному опыту, есть понимание ценности специалистов де-факто, но де-юре это пока не отражено.


Знаю, что до Камчатки вы работали в Мурманской и Ярославской областях. Интересная география. Расскажите, пожалуйста, об особенностях градостроительного развития территорий, находящихся в разных местах страны. От чего зависят тенденции, есть ли общие моменты развития?

Ярославская область — это территория объектов наследия. Особенность градостроительных процессов там заключается в извечном противопоставлении нового старому, которое на самом-то деле существует только в головах. Поэтому от главных архитекторов области и городов требуется академическое по качеству образование по истории и теории архитектуры, доскональное знание закона об охране объектов культурного наследия и внутреннее понимание того, что развитие не противоречит сохранению, и наоборот. И если рассуждать об ответственности и полномочиях главного архитектора такой области, как Ярославская, то в них должны входить и полномочия по сохранению (важное отличие от термина «охрана») архитектурного наследия.

Про Мурманскую область можно ответить кратким перечислением: суровый климат, полярная ночь, стремление к урбанизации. Это область, где живут городами и гарнизонами, там почти нет деревень и распластанных пригородных зон. Там надо проектировать сверхплотную городскую среду, противостоящую внешнему миру просто из утилитарных соображений.

А еще, по моему глубокому убеждению, Кольский полуостров, как и Камчатский край, должны сформировать свой архитектурный облик, не срисовывая его у Скандинавии или на столичный манер. И у нас для этого есть масса источников в природе, этнике, мифах территории. Пока современная архитектура Камчатки скорее копирует качественную европейскую архитектуру, преимущественно скандинавскую. Это позволяет создавать хорошие объекты, но, увы, лишенные идентичности.

В чем конкретно для вас состоит интерес как для архитектора работать на Камчатке? Какая перед вами стоит задача?

Интерес работы архитектором не зависит от географии, будь то Ярославль или Петропавловск. Интерес, если откровенно, в амбициях, проектах и стройках. Если тебе довелось работать в амбициозной команде, если видишь перед собой профессиональный вызов, то есть интерес. Иначе это не работа, а просто занимание должности. Задачу можно описать просто: строить так, чтоб люди не уезжали с Дальнего Востока по причине плохого качества среды. И еще личная задача — соответствовать по всем профессиональным качествам той должности, что несешь, или, как поется в одной песне, «…надо стать, а потом уж — быть…» По-моему, эта фраза в песне Олега Митяева «Огоньки» точно формулирует мое понимание должности: главным архитектором сначала надо стать, заслужить это звание, прежде всего признанием людей.

Текст: Лия Гильмутдинова

Фото: Анна Скудар, Сергей Пилипович, Wirestock — Freepik, архив героя. Архивные фото предоставлены Камчатской краевой научной библиотеки им. С.П. Крашенинникова

Это проект Отраслевого журнала «Вестник» «О чём говорят здания»: об архитектурном наследии России. Проект создан при поддержке министерства строительства и ЖКХ РФ. 

Логотип Вестник Строительство