Память сквозь века

Память сквозь века

Возрастающее с каждым годом внимание к архитектурному достоянию — сила генетически заложенного чувства сопричастности к истории Родины

Главной общественной организацией, уже на протяжении почти шестидесяти лет ведущей масштабную деятельность по сбережению и популяризации необходимости рачительного отношения к архитектурному наследию нашей страны, является Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры (ВООПИК). В интервью Отраслевому журналу «Вестник» председатель ВООПИК Артем Демидов поделился информацией о спасенных государством памятниках, о восстановленных меценатами усадьбах, о законсервированных волонтерами зданиях и даже об опыте клонирования элементов культурного наследия России.


Чем может гордиться наша страна с точки зрения архитектурного наследия прошлых веков?

Наша огромная страна богата интересным и многообразным историческим и культурным наследием. Объявленный президентом РФ Год культурного наследия призван это еще раз подчеркнуть. Абсолютно все здания, сооружения, территории, охраняемые законом, представляют ценность. На сегодняшний день в реестре объектов культурного наследия около 150 тыс. памятников. И около 100 тыс. являются выявленными объектами культурного наследия, то есть решение о том, являются ли они памятниками, еще предстоит принять. При этом не забывайте о потенциале объектов, которые нам еще не известны, не изучены, не поставлены под охрану. Он огромен.

Я не хочу выделять отдельные объекты, города или регионы. Это сложно, да и неправильно. Объекты, которые относятся к археологическому наследию, наши древние монастыри и храмы, гражданская архитектура разных веков, усадебное наследие, деревянное зодчество, историко-культурные заповедники и ландшафты, здания конструктивизма ХХ века и даже советского модернизма — все они наше наследие, и каждый из них одинаково заслуживает внимания.


А есть ли какие-то построенные сравнительно недавно здания, которые можно назвать выдающимися и достойными того, чтобы в будущем пополнить списки объектов архитектурного наследия?

Процесс выявления будущего культурного наследия идет постоянно. С годами те или иные объекты начинают восприниматься человечеством по-новому. Какое-то здание, которое могло казаться нам незаметным, вдруг приобретает особые культурные черты. Судить или давать оценки построенным недавно зданиям лично мне сложно. Думаю, это вотчина архитекторов. Более того, по федеральному закону должно пройти целых 40 лет с момента создания или возникновения объекта, прежде чем он может быть включен в перечень выявленных объектов культурного наследия. Скажем, советский модернизм: мы только сейчас начинаем переоценивать то, что создавалось в 60–70-х годах, например, самобытную архитектурную мозаику и многое другое.

Как вы в целом можете оценить тенденции архитектурного развития городов России, имеющих особые исторические корни? Например, недавно вы сообщали, что Федеральный научно-методический совет при Министерстве культуры РФ одобрил проект г. Томска как исторического поселения федерального значения. В чем суть и значимость этого проекта?

Несколько лет назад руководство страны обратило внимание на исторические города. Теперь они получают целевую поддержку, в том числе от Минстроя РФ по программе создания комфортной городской среды в малых городах и исторических поселениях. Правильное решение, что исторические поселения выделены в отдельную категорию. Правильно, что к разработке проектов в них привлекается большое число специалистов — представителей нашего общества, Союза реставраторов и так далее.

Но все же тенденция такова: по сравнению с недавним советским периодом юридически у нас оформлено очень мало исторических городов. По данным, что вела наша организация с Минкультуры еще по старому законодательству, на территории страны насчитывалось до 1000 исторических поселений, по факту столько и есть. Но юридически оформленных на данный момент их в десятки раз меньше.

Документация исторического поселения призвана обеспечить сбалансированное развитие города за счет сохранения его исторического потенциала. Это особый инструмент на стыке законодательства об охране памятников и градостроительного законодательства. Но присвоить такой статус городу — долгий и сложный процесс. И когда нам это удается, когда города получают необходимую документацию, это становится настоящей победой. Томск, о котором вы спросили, к сожалению, еще в процессе утверждения документации. Я лучше приведу другой недавно успешно завершенный проект. В 2021 году город Боровск Калужской области, который в XIV–XV веках был одним из центров Серпуховско-Боровского княжества, получил статус исторического поселения федерального значения. Здесь много объектов культурного наследия, подлежащих охране на федеральном уровне: ансамбль Пафнутьев-Боровского монастыря, построенный в 1670 году, храм в честь святых Бориса и Глеба и деревянная церковь Покрова XVII века, Рождественская церковь, построенная в 1708 году.


Какие позитивные практики сохранения памятников архитектуры в России можно назвать (имеются в виду как государственные, так и частные инициативы)?

С радостью отмечу, что в этом направлении происходит очень много позитивного. Начнем с того, что государственная реставрация не стоит на месте. В прошлом году после многолетних строительно-монтажных, а также серьезных образцовых реставрационных работ открылся музей императорской семьи в Александровском дворце в Царском селе. Для всей страны это стало знаковым событием.

Также в 2021 году закончились беспрецедентные и кропотливые восстановительные работы Преображенской церкви на острове Кижи — уникальнейшего памятника деревянного зодчества. Посмотреть на нее изнутри нельзя было целых 40 лет.

Если говорить о более современных объектах, то это реставрация и приспособление фабрики-кухни в Самаре, возведенной в 1932 году. Особенность здания в том, что оно построено в виде серпа и молота. Этот объект советского конструктивизма имеет долгую историю. Кстати, инициатива сохранить это уникальное здание принадлежит самим горожанам и местным депутатам. В результате общественного резонанса объект был выкуплен государством у частных владельцев, которые планировали его снести. Теперь здание включено в единый государственный реестр объектов культурного наследия, на его обновление выделены значительные средства. Сейчас работы по реставрации почти завершены, в здании разместится Музей современного искусства самарского филиала Третьяковской галереи, свою работу он планирует начать уже в 2023 году.

В 2022 году мы внимательно следим за реставрацией памятника Минину и Пожарскому на Красной площади. Все работы ведутся открыто, а они наисложнейшие. Это первая реставрация в жизни данного объекта, а ему более 200 лет. Открытие планируется 4 ноября. Вслед за этим впервые отреставрируют подпорную стену Покровского собора (Василия Блаженного) — такое решение принято Министерством культуры РФ.

Особый интерес представляют примеры государственно-частного партнерства. Калужская область, по нашему мнению, лидер этого направления. Здесь я упомяну усадьбу Гончаровых на Полотняном заводе, дом П.Г. Щепочкина в Кондрово и из недавних — Кружевной дом (усадьба Шокиных) в Боровске — в начале 2022 года его передали инвестору по концессионному соглашению.

Еще один хороший пример государственно-частного партнерства связан с деревянным зодчеством. Это «Исторический квартал» в Красноярске.

Есть примеры, когда приобретают и сохраняют памятники меценаты. Зачастую это касается усадеб. Например, бизнесмен Сергей Васильев потратил внушительную сумму на возрождение полуразрушенной старинной усадьбы князей Куракиных Степановское-Волосово в Тверской области. Сейчас это частное имение, открытое для посещения туристов.

Или усадьба Скорняково-Архангельское в Задонском районе Липецкой области. Восстановивший ее меценат Алексей Шкрапкин сейчас уже занимается новым объектом — усадьбой Репец, тоже в Липецкой области.

В контексте нашей беседы я бы еще хотел упомянуть о не менее интересном, но в то же время печальном событии последнего года. В ноябре 2021 года было утрачено старейшее дерево страны, которое росло в музее-заповеднике «Спасское-Лутовиново» Орловской области и имело особое историко-культурное значение — Тургеневский дуб. Ему было 198 лет. Он был вырван из земли ураганом и погиб. Но в 2022 году исследователи из Всероссийского НИИ лесной генетики, селекции и биотехнологий в Воронеже клонировали этот дуб. Работы еще много, конечно, но это очень символично: в Год культурного наследия не только восстанавливать здания и памятники, но и уделять внимание другим важным объектам.

Можете ли вы привести примеры бережного отношения к историческим зданиям, заслуживающие тиражирования в масштабах всей страны? Какие вдохновляющие истории вовлечения обычных людей в сохранение исторического наследия вам известны?

Очень приятно отвечать на этот вопрос. С 2018 года, когда в стране был объявлен Год волонтера, появились определенные меры поддержки для волонтерских организаций, сформировалась норма в законе, разрешающая волонтерам работать с объектами культурного наследия. По мере развития практики эта норма совершенствуется.

Три года подряд Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры при поддержке Министерства культуры РФ проводило «Школы волонтеров наследия». Сначала в 5 регионах, потом в 10, 20 и так далее. Мы обучили много команд работе с культурным наследием.

Плюс к этому появились люди, которые готовы деятельно заниматься наследием. Многие наши грантовые фонды, такие как Фонд президентских грантов, Президентский фонд культурных инициатив, Российский фонд культуры, стали активнее откликаться на такие инициативы и поддерживать проекты по сохранению культурного наследия.

В 2022 году знаковым с государственной точки зрения событием стал старт программы консервации объектов культурного наследия. Многие годы наше сообщество говорило о необходимости такой программы, чтобы не только точечно сохранять отдельные памятники, но и заняться консервацией тех уникальных объектов, на восстановление которых пока нельзя найти средства. И много таких проектов мы уже реализовали с волонтерами.

Силами добровольцев при поддержке ВООПИК законсервирована усадьба Пущино-на-Оке. Совсем недавно провели мероприятие по сохранению усадьбы Нероново в Костромской области, где внутри Воскресенской усадебной церкви ценный деревянный иконостас и иконы.

Силами общественной организации законсервирована известная Казанская церковь в селе Курба Ярославской области — памятник федерального значения, который, откровенно говоря, был в очень плохом состоянии.

По государственной программе Минкультуры России законсервирована усадьба Завадовского (с. Ляличи), усадьба Княжьи Горки в Пскове и многое другое. Наконец-то обратили внимание на шедевры архитектора Николая Львова в Тверской области. Так, в скором времени законсервируют усадьбу XIX века, расположенную под Торжком около санатория Митино.

Еще из последнего и даже необычного то, что в Татарстане волонтеры восстанавливают волжские дебаркадеры.

Мы замечаем и отмечаем много работ и проектов по благоустройству мемориалов воинам, погибшим в Великой Отечественной войне, — это тоже наше наследие и память.

На самом деле, я могу еще много приводить примеров. На мой взгляд, важны абсолютно все. И повторюсь, мне приятно и радостно от того, что у нас есть соратники. Давно и стабильно действуют известные волонтерские организации и движения: «Общее дело», участники которого занимаются возрождением деревянных храмов Русского Севера, «Том Сойер Фест» — ребята успешно восстанавливают средовые исторические дома. Появляются как межрегиональные, так и локальные проекты, много местных инициатив. Людей, которые хотят и знают, как заботиться о культурном наследии, становится все больше.

Текст: Наталья Приходько

Фото: ТАСС, архив героя


Это проект Отраслевого журнала «Вестник» «О чём говорят здания»: об архитектурном наследии России. Проект создан при поддержке министерства строительства и ЖКХ РФ. 

Логотип Вестник Строительство