Уже этим летом донская столица впервые примет одно из ведущих ежегодных архитектурных событий — всероссийский фестиваль «Архитектурное наследие». По какой причине выбран именно этот регион, как Юг России может обогатить содержание и атмосферу события? На эти и другие вопросы отвечает народный архитектор РФ, президент Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов Николай Шумаков.
Николай Иванович, фестиваль будут принимать сразу несколько городов Ростовской области во главе с донской столицей. Почему принято решение не ограничиваться одним городом, как это бывает обычно, а распределить активности по различным местам?
Вот за это я и люблю давать интервью Отраслевому журналу «Вестник»: в самом вопросе уже содержится ответ. Конечно, цели и задачи любого архитектурного мероприятия, тем более фестиваля, да еще с такой актуальнейшей повесткой как архитектурное наследие, максимально расширить территорию события, чтобы как можно большее число архитекторов могли принять участие в столь важном разговоре.
За последние несколько месяцев вы дважды посетили Ростовскую область и побывали в ряде донских городов. Какие главные впечатления вынесли от знакомства с архитектурным наследием региона? Что отличает его от других исторических центров России?
Позволю себе небольшое отступление, которое может быть интересно читателям журнала. Именно на Юге России почти четверть века назад появилось уникальное явление — Южное архитектурное общество (ЮАО), объединившее более тысячи зодчих из 16 организаций регионального и местного уровня Южного и Северо-Кавказского федеральных округов и Республики Крым. Почти двадцать лет — с момента его основания в 2001 году и до последнего дня своей жизни ЮАО руководил заслуженный архитектор России, вице-президент Союза архитекторов России Юрий Трухачев. Южное архитектурное общество стало прообразом нынешних межрегиональных объединений СА России. И, кстати, первый выездной пленум Союза архитекторов тоже прошел в Ростове-на-Дону, заложив традицию выездных заседаний такого масштаба. От Южного общества все время шли какие-то флюиды: идеи, новаторские проекты, нестандартные мероприятия, оригинальные архитектурные конкурсы...
Для меня Юг России всегда был особым регионом, с точки зрения самой архитектуры, отношения коллег к градостроительным задачам территории, к способам их решения. Поэтому могу только повторить то, что сказал в январе этого года, когда мы договаривались о проведении «АрхНаследия» в Ростове-на-Дону. Я не понимаю, почему мы не сделали этого раньше. А вот о впечатлениях я бы предложил поговорить после фестиваля: слишком короткой была предыдущая поездка, чтобы делать какие-то обобщения.
Какие ключевые темы и акценты будут заданы в деловой программе фестиваля 2026 года?
Как вы знаете, тема фестиваля уже определена — «Развитие городов России: инновационные подходы к сохранению наследия». И объединяющий посыл в этой теме — инновации и современные технологии, позволяющие в любой точке страны обеспечивать сохранность историко-культурного наследия, безусловно, с учетом географических, климатических и прочих особенностей территорий. Особый фокус на города Юга России могут навести как раз местные архитекторы, реставраторы, ученые, которые разрабатывают и внедряют проекты по этой тематике в южных регионах. В первую очередь их участие в деловой программе может скорректировать в нужном направлении вектор развития исторических городов Юга России.
Фестиваль — это площадка для диалога. На какой диалог вы надеетесь: между специалистами, регионами или даже поколениями архитекторов и реставраторов?
Прежде всего, я всегда надеюсь на конструктивный диалог, чему бы он ни был посвящен. По моему глубокому убеждению, успех фестиваля и его деловой программы во многом зависит от подбора спикеров и разностороннего подхода к обсуждаемым темам. Специалисты, власть, гражданское общество, меценаты, архитекторы, застройщики, девелоперы... Могу еще долго перечислять и конкретизировать те группы участников, без которых невозможен ни диалог, ни последующая работа по сохранению наследия. Конечно, важно услышать мнение опытных экспертов, но столь же необходимо привлекать к этой работе молодых, кто в конечном итоге и будет внедрять новые технологии, пробовать инновационные или даже революционные методики в области реконструкции, реставрации, причем не только самих архитектурных объектов, но и окружающих территорий, сохраняя чистоту визуального восприятия исторического пространства.
Как, по вашему мнению, должен выглядеть идеальный баланс между необходимостью современного развития городов и сохранением их исторического облика?
Знаете, я часто вспоминаю очень короткую встречу с известным австрийским архитектором, Притцкеровским лауреатом Хансом Холляйном. Он приезжал в Москву лет двадцать назад. Напомню только один его гениальный проект в Вене. Это Хаас-Хаус, где авторская новейшая архитектура прекрасно соседствует с классикой и готикой исторического центра австрийской столицы. В разговоре мы затронули тему сохранения исторических объектов. Ханс Холляйн сравнил города и дома с живым организмом, с человеком, который к концу своего жизненного срока становится все более уязвимым, здоровье подводит, требуется постоянная помощь. Безусловно, близкие и врачи (архитекторы и строители), находящиеся рядом, стараются помочь, поддержать, вдохнуть жизнь в слабеющий организм. Но когда наступает время естественного ухода, никому из окружающих не приходит в голову оживлять безжизненное тело... Так и с городами, и с историческими постройками. Их реставрируют, если к тому есть объективные показания, обновляют, проводят реконструкцию целых кварталов, представляющих архитектурную ценность. Но иногда гуманнее снести ветхое сооружение и на его месте построить нечто новое, современное, вдохнуть жизнь в территорию, истощенную временем. Не нарушая при этом визуальную целостность сложившегося пространства.
Идеальный баланс, о котором вы спрашиваете, на самом деле стратегия долгосрочного перспективного развития любого поселения, основанная на тщательном изучении истории места, существующей ситуации и опирающаяся на прогноз уровня Форсайт-исследований в области территориального планирования. Чем профессиональнее наше видение будущего, тем сохраннее будут исторические объекты. Нельзя фокусироваться только на прошлом или безоглядно стремиться в будущее. В обоих случаях проиграем.
А еще идеальный баланс — это знания, опыт и полное отсутствие жадности: и профессиональной, и финансовой. Жадность убивает талант на любом этапе его проявления.
Есть ли в России города, которые успешно решают эту дилемму?
Конечно, есть. Тот же Рыбинск, о котором я часто говорю, потому что бывал там несколько раз за последнее время. Именно в Рыбинске мы провели в 2025 году фестиваль «Дерево в архитектуре». Потрясающий город, сохраняющий историческую самобытность, при этом современный, визуально аккуратный, с любовью собранный, почти не изуродованный безликими многоэтажками, нивелирующими любое поселение... Есть и другие города, не хочу называть конкретно, чтобы кого-то не обидеть... И знаете, успешные решения — это не всегда глобальные и затратные проекты. Порой, достаточно элементарной архитектурной грамотности, чтобы безошибочно расставить знаки препинания в простой фразе: «Архитектурное наследие: сохранить нельзя утратить».
Часто говорят о живом наследии, когда исторические здания не просто музеефицируют, а находят для них новую функцию. Как вы относитесь к таким проектам приспособления, когда, например, в старинном здании открывается современный культурный центр? Где грань между творческим подходом и вандализмом?
Вы верно употребили термин «живое наследие». Это прекрасная форма существования историко-культурных ценностей, когда новая функция позволяет сделать прошлое достоянием современности, служит интеллектуальному развитию новых поколений, позволяет поддерживать объекты наследия в должном состоянии.
Но на самом деле ваш вопрос в большей степени не архитектурный, а юридический. Поясню. Чтобы оградить архитектурные памятники от вандальных устремлений новых собственников, надо очень внятно составлять документы на право собственности или аренды подобных объектов. Там по пунктам должны быть прописаны все обязательства и вся ответственность сторон. И следить за исполнением этих обязанностей надо не от случая к случаю, а постоянно. Но и помогать в решении многочисленных вопросов, которые возникают по мере эксплуатации таких объектов, государство просто обязано. Это дорога с двусторонним движением.
Знаю, что навлеку на себя море негатива, но все-таки приведу в пример дом творчества «Суханово» Союза архитекторов в Подмосковье. Долгие годы мы выступали за то, чтобы нам передали права на эту историческую усадьбу. Там все рушилось и гибло просто на глазах. Наконец, нас услышали. Мы начали потихоньку реставрировать и восстанавливать исторические постройки и территорию дома творчества. Создали рабочую группу, она занималась проектами поэтапного приведения в порядок фрагментов усадьбы, все это обсуждалось на заседаниях президиума Союза архитекторов. Но мы общественная организация, и, как вы понимаете, больших денег у нас нет, делали все, что могли, но постепенно. И долгое время ни у кого не просили помощи. Пока нас не стали душить проверками и штрафами за аварийность некоторых объектов, за то, что не делаем все и сразу... Потратив огромные средства, мы пришли к выводу, что без поддержки государства нам эти работы не потянуть. А поддержки не было. И мы приняли очень непростое, я бы сказал, трагическое решение: отказаться от этого объекта, потому что разрушения стали уже необратимыми и представляли опасность для находящихся там людей. Многие нас не поняли, до сих пор часть архитекторов считают этот шаг проявлением слабости. Но в данном случае честнее и профессиональнее было поступить именно так, нежели и дальше наблюдать за архитектурной агонией усадьбы.
Поэтому, когда речь идет о наследии, даже если объекту придают современные функции, государство в лице профильных министерств, ведомств, организаций не может полностью снять с себя ответственность за его существование. В противном случае оно просто потеряет контроль над ситуацией, и однажды исторический объект превратится в вульгарное пространство, где порядки будут устанавливать совсем не те люди, которым дорога собственная история...
Какой из реализованных за последние десятилетия в России архитектурных или реставрационных проектов вы считаете знаковым, действительно изменившим отношение к наследию?
Могу сразу назвать Московский метрополитен. Именно благодаря государственной воле, заинтересованности и ответственности правительства Москвы столичное метро вернуло себе мировую славу как архитектурно-художественный объект. В последние 10-15 лет темпы строительства новых линий поражают, но при этом качество работ, архитектура станций и входных павильонов остается на высочайшем уровне. Бесценное архитектурное наследие первых станций Московского метрополитена, покорившего мир почти столетие назад, удалось сохранить и приумножить.
Еще примеры. На наших глазах заново родились два крупнейших в Москве выставочных комплекса: «Гостиный Двор» и «Манеж». Большой театр, ГУМ, стадион «Динамо» — за каждым восстановленным историческим объектом стоят наши именитые прекрасные архитекторы. Но и участие власти здесь огромно и уместно.
Как вы оцениваете общий тренд в России — растет ли сегодня интерес регионов и местных властей к своему архитектурному наследию как ресурсу для развития, а не обузе?
Вопрос не совсем корректный. Что такое регионы и местная власть? Это, прежде всего, люди, а не абстракция. Так вот, если во главе этих регионов, областей, городов стоят профессионалы, образованные люди, которые не просто наделены властью, но имеют соответствующее образование, опыт, наконец, умную голову на плечах, этот интерес у них в крови, они этому учились, они этим горят и хотят работать. Обузой наследие может быть только у врагов или недоучек. Очень надеюсь, что доля случайных персонажей во всех коридорах власти у нас медленно, но сокращается. Потому что сама жизнь заставляет приспособленцев всех уровней бояться профессионалов. И чем нас, профессионалов, больше, тем вероятнее надежда на то, что мы никому не позволим забыть свое прошлое, растоптать, превратить его в пустой звук, вывеску, лубочную картинку псевдорусского стиля ни в жизни, ни в архитектуре.
Что лично вы как президент Союза архитекторов России ждете от фестиваля в Ростове-на-Дону? При каких условиях можно будет считать, что фестиваль удался?
Давайте дождемся июня, проведем фестиваль, послушаем умных людей, соберем информацию, оценим все, что увидим и узнаем. Тогда и поговорим об итогах. Обещаю, первое интервью — вашему изданию. Но в успехе фестиваля я не сомневаюсь уже сейчас. Потому что уверен в прекрасном городе, где он пройдет, уверен в своих коллегах-организаторах этого важного события, уверен в наших гостях и зрителях, которые соберутся в донской столице, чтобы первыми увидеть мощь и славу архитектурного наследия России, представленного городами и регионами нашей страны. Ждать осталось совсем недолго. Фестиваль уже на пороге.
Мнение эксперта
Ирина Маркина, куратор фестиваля «Архитектурное наследие 2026», председатель совета по наследию Союза архитекторов России, академик Академии архитектурного наследия, член НК ИКОМОС, Россия:
— Историко-культурное наследие и его сохранность — реальный показатель того, насколько успешна стратегия развития того или иного региона, насколько ответственна в нем власть и активно гражданское общество. В последние годы внимание к культурному наследию усиливается как на государственном, так и на общественном уровне. Это связано не только с интересом к истории, но и с тем, что наследие становится все более значимым экономическим и управленческим ресурсом. Оно поддерживает устойчивый рост регионального туризма и малого бизнеса, а также многих других жизненно важных программ и проектов, направленных на обеспечение комфортной жизни миллионов людей. Территории, которые умеют работать со своим культурным кодом, формируют сильный образ малой родины, привлекают интерес к самобытной истории места, становятся примером долгосрочного устойчивого развития.
